А всё, что он хочет – причинить мне боль за мою ложь, наказать, нагрубить, надавить! И хорошо, если сделает это словами, а не кулаками. В какой-то степени я его понимаю… Его ведь только что опозорили на весь мир. Плюнули в его всевластное эго на глазах у миллиарда людей, в том числе, на глазах у конкурентов. Выставили идиотом, благодаря сплетням журнашлюшек.
Поздно. Новость века о том, что миллиардер трахает своих секретуток в клубе для проституток, спуская на это дело сотни тысяч баксов за раз, разошлась по всему миру.
Люди, итак, не испытывали к алмазному магнату симпатии, естественно, из-за зависти, а сейчас, их отвращение лишь усилилось."
"Возможно, теперь от него отвернутся некоторые друзья, или партнёры. Репутация-то подгажена. А ещё в атаку бросятся хейтеры и защитники простых смертных работяг, живущих от зарплаты до зарплаты.
Кулаки крепко сжаты. Шаги уверенные, тяжёлые. Как крадущийся хищник, он гонит свою добычу в угол, чтобы разодрать до самых косточек. Блестящие чёрные волосы взъерошены, топорщатся, встав дыбом.
Плечи вперёд. Зрачки, чернее замогильной ночи, полыхают смертельным ядом.
Господи!
Взмолилась.
Никогда не видела начальника таким… таким страшным. Нечеловеком.
Как будто сама смерть явилась за мной.
Он – сама смерть.
Мой палач.
Мой приговор.
Моя погибель.
* * *Последняя попытка оправдаться. Открываю рот, выпуская на волю отчаянный всхлип и реву, реву, ревууу, до нервных спазмов в мышцах, но Дьявол затыкает мой беспомощный вопль своей острой, немилосердной фразой:
– Ты предала мне дважды.
Ты понимаешь вообще, что наделала? Ты врунья, Марина. Обманывала меня! Руку, что тебя кормила! Моими же деньгами расплачивалась за долг! Какая же ты… – Топнул ногой, продолжая двигаться, не моргая, выпуская пар из ноздрей. – На самом деле эта ваза ниху*я не стоит. Я солгал. Сначала хотел просто поиздеваться… А потом понял, что запал. – Прошипел, но последнее предложение я не расслышала.
Что?
Решил поиздеваться?
Подонок! Какой же ты, Дьявол, бессовестный лжец, мерзавец, нелюдь!
– Больше всего на свете я презираю ложь…Кто я теперь в глазах своих подчинённых, коллег, простых людишек? Ты недостойная и подлая женщина.
Не хочу тебя больше видеть. Убирайся. Вон! Пока я не вызвал охрану и тебя не швырнули за решётку.
Нет слов.
Нет сил.
Нет эмоций.
Лишь глубокий, давящий на сердце шок.
Расстояние между нашими телами измерялось в паре шагов. Прикрыв рот ладонью, сдерживая слёзы, я выскочила вон из кабинета.
