Кто-то из мразей даже фото успел сделать – за спиной раздался звук сработавшей камеры.
Когда я вышла из лифта, спешным шагом направившись к Амиру в кабинет, позади услышала последнюю, но такую болезненную гадость:
– А вы видели, кем работает её отец?
– Да он мусор из-под наших окон выгребает.
– Ну кому-то ведь надо убирать дерьмо. Оно само себя не уберёт.
Ноги подкосились. И я споткнулась на ровном месте. Упала на колени и рассыпала на белоснежном, идеально чистом полу, бумаги с переводами.
Дверь кабинета главного была приоткрыта.
Я долго топталась на месте, грызла ногти, кусала локти, так и не решаясь войти внутрь."
"Настолько погано я себя ещё никогда не ощущала. Потому что я знала, что он уже в курсе. Именно поэтому в апартаментах Дьявола было аномально тихо.
Сделав глубокий вдох, толкнула дверь и вошла внутрь.
Будь, что будет!
* * *Он двинулся на меня разрушительным смерчем, не давая форы опомниться. Даже выдохнуть не успела! Атаковал без предупреждения! Ловко зажал в углу между стеной и шкафом, грубо схватил за запястья, пригвоздив их к стене над моей головой и зашипел, оскалившись так злобно, что у меня поджилки затряслись, а сердце рухнуло в низ живота и забилось там на последнем издыхании.
Мне конец.
Прощай жизнь.
Папочка… я люблю тебя!
Глава 19
Откуда ни возьмись, в руке босса появилась маска. Одна из тех, что я надевала в клубе. Что за… чёрт!!! Он грубо шмякнул её на мой лоб, зарычав еще свирепей, беглым взглядом прошёлся лицу, прищурившись, прикидывая нечто в уме.
Скорей всего оценивал.
Узнал…
Да! Вот теперь узнал!
Именно поэтому его зрачки расширились как у кота, до максимума, буквально за секунду, а уголки бледно-розовых губ задрожали, словно пасть дикого пса, перед тем, как вцепиться в шею своему недругу.
Пару раз он то надевал мне маску на лицо, то убирал. Исходя из мимики, что-то прикидывал в мыслях, и злился! С каждой прожитой минутой ещё пуще!
Страшно было предположить, какой Армагеддон творился в его голове.
Когда Амир узнал… Что я – его Биби.
Девочка Ангел. Девочка мечта.
На самом деле лживая, безродная оборванка.
Мне казалось, что больше всего он презирал меня не из-за того, что я безвкусная мыша, с дыркой в карманах, бесприданница, типичная представительница низкого класса рабочих муравьишек, а потому, что он ночами напролёт изливал мне свою душу. Всю свою жизнь выдал. Все свои самые тайные секреты, свою боль, свои болезненные падения и грандиозные взлёты. Ибо думал, я ни хрена не соображаю.
