Я просто глупая, необразованная проститутка, едва ли, скорей всего, знающая свой родной язык на уровне средней школы. Что уж говорить про арабский.
Именно эти мысли я сейчас прочла в раскрасневшемся от гнева лице моего сущего кошмара. Выматерившись на нерусском, Амир со всей силы швырнул маску в стеллаж с папками. От глухого удара, что-то свалилось на пол.
Вздрогнула. Охнула. Рефлекторно зажмурилась, лишь бы не видеть, не испытывать на себе его, сжигающий до праха, взгляд. Взгляд одержимого ненавистью монстра.
Всегда так делала – зажмуривалась, когда боялась.
Мама научила… Закрывать глаза, если страшно и петь весёлую, бодрящую песенку.
– Не немая значит, да? Хабиби?! – оскалившись, сквозь стиснутые зубы. «Слово Хабиби» он выплюнул с явной издёвкой, с хрипловатым акцентом. – Или Фэр! Как тебя называть??
– Марина. Я просто… М-Марина. – Бормотала, мотыляла головой, пытаясь вырваться из мощной давки лютого демона. Ужас сковал каждую мышцу моего тела. Я задыхалась. Меня будто затягивало в Преисподнюю, силой воздействия его жутких, опасных глаз, которыми он буквально живьём сдирал с меня кожу.
– Почему не сказала?! – Топнул ногой и одновременно ударил кулаком в стену. Да так, что штукатурка на пол посыпалась. А я закричала, задышав часто-часто, каким-то непонятным образом выпуталась из жёсткой давки Дьявола и, отскочив от него как от огня, на мгновение ослепла от слёз.
– Не могла я… Не могла! – отрицательно качала головой, всхлипывала, отступала на шаг назад, а Амир, наоборот, двигался вперёд, навстречу, по моим следам.
Вот-вот и кинется диким волком, порвёт меня как беспомощную барашку, и воспоминаний не останется.
Слова встали поперёк горла острым камнем. Душили. И резали. Причиняли невыносимую боль. Болело не только горло. Но и душа… Как же дико она болела! Запаниковав, я так и не смогла выдавить ни слова. Мне казалось, любое оправдание сейчас неуместно и бесполезно.
Дьявол уже близко.
Сатана в теле человека… Какой же он страшный и опасный!
Сердце из груди голыми руками выдерет, не побрезгует.
Настолько зол сейчас, настолько взвинчен, что я, наверно, не доживу до обеда.
Соберись, Марина, и расскажи правду! Ты ведь не виновата! Меня шантажировали. Вынудили играть по чужим правилам. Не было выбора. Нужно доказать! Я не лживая тварь. Не предательница! Боже! Помоги!
Неужели он ни черта не понимает! Что я подписала тот клятый договор о конфиденциальности! Наверно Амир сейчас на пределе. Зол, полон ненависти. Поэтому и не может рассуждать трезво.
