— Какого хера ты творишь это все, детка? Куда ты, блядь, сунулась со своими, сука, наивными глазками и принципами хорошей девочки? То есть мне дать за деньги ты не можешь, а какому-то левому мужику — пожалуйста! Так, блядь, получается?
— Нет. Если бы я так могла сделать, я бы тебе не звонила, — бесцветно говорю я. — Мне сказали, что я просто побуду на вечере. Я не знала, что надо будет… вот так…
— Ебануться! И ничего тебя не навело на мысль, что это нихуя не детский утренник, а? Например, когда на тебя эти блядские щмотки напяливали? Не захотелось задуматься?
Я безмолвно пожимаю плечами.
А что тут скажешь? Ну да, я полная дура.
— Ты совсем ничего не соображаешь? — не успокаивается он. — В курсе, что могли там с тобой сделать?
В курсе. Поэтому и позвонила в панике Соболевскому. И да, Тимур не обязан был меня оттуда вытаскивать, рискуя своей безопасностью и репутацией.
— Я тебе должна за то, что ты меня увез оттуда, — неловко напоминаю я. — Что ты за это хочешь?
— Да ты задолбала, — вдруг рычит Соболевский и так бьет по столу кулаком, что тарелки подскакивают.
— Я не такое дерьмо, чтобы требовать что-то за спасение. Это как будто из реки вытащить человека и бабло с него трясти. Я просто пытаюсь понять, нахера ты вообще туда поперлась!
— Мне пообещали тысячу долларов, — я чувствую себя страшно униженной, когда это произношу. — Я же говорила тебе: мне нужны деньги, чтобы заплатить за учебу. Огромная сумма денег.
— Днем ты говорила, что тебе уже ничего не надо, — Тимур смотрит на меня изучающим взглядом, будто пытаясь понять, вру я или нет.
— Понимаешь, я сначала думала уйти из университета и учиться самой, но потом пришла домой и поняла, что с моими родителями эта история не пройдет. Они не дадут мне этого сделать. Представь, мама сказала, чтобы я шла подрабатывать покраской машин, — я издаю смешок и жду, что Соболевский посмеётся вместе со мной, но он вдруг темнеет лицом.
— Правда?
— Ну да. В общем, или я строю карьеру автомаляра, или остаюсь в универе и учусь.
Но для этого мне нужны деньги.
— Так попроси их у меня, детка, — выдыхает раздраженно Соболевский и вдруг смотрит на меня так, что жаром охватывает все тело. — Ты почему-то ищешь помощи в каком-то сраном блядушнике, вместо того, чтобы получить ее у меня. Попроси эти деньги у меня, и я тебе дам. А потом ты мне… дашь.
— Здесь правило бескорыстной помощи не работает? — спрашиваю я неожиданно хриплым голосом.
Он с ухмылкой качает головой.
— Нет, детка.
