— Звоню, звоню…
— Заблокирован, — бормочу я. — А как… как вы меня нашли?
— В справочную звонили, — отвечает папа.
Он ищет взглядом, куда бы сесть, не находит и остается стоять.
— Оль, да что вообще такое происходит? — наконец выдыхает мама и осторожно подходит к моей кровати. — Кошмары какие-то. С работы вот даже пришлось отпроситься. Сережка звонил утром, сказал, что ты в больнице, а он в полиции. Говорит, его задержали по подозрению в каком-то там похищении…
— Не в каком-то, а в моем, — сухо говорю я.
— Ну ерунды-то не говори! — вдруг повышает голос папа. — Что за бред? Поссорились с ним что ли?
— Меня похитили те, кому ваш Сережа должен денег, — устало говорю я, морщась. У меня начинает ныть голова, и каждое слово отдается в мозгу вспышкой боли. — Он сам им это предложил, видимо. Они хотели, чтобы Тимур за меня заплатил выкуп. Но он меня нашел раньше, так что теперь и те ребята, и Сережа в полиции. А я тут лежу, с сотрясением мозга.
— Сережа не мог! — кричит мама.
— Не ори, пожалуйста, — прошу я, зажимая висками пальцами.
— Мам, я бы тоже сказала, что он не мог, если бы вчера не валялась связанной в каких-то гаражах.
— Это не он, — упрямо выговаривает папа и смотрит на меня с упреком. — Как ты можешь так о нем думать? Он не знал, он просто попал в плохую компанию. Я уверен.
— Нужен адвокат! — живо подхватывает мама. — Или знакомые в органах! Оль, а у этого твоего Тимура есть же, наверное, связи? Да что я спрашиваю, точно есть. У богатых они везде есть.
Поговори с ним, пусть хотя бы условное Сережке дадут, если совсем не получится по-другому.
— Нет. Не собираюсь даже.
Родители растерянно переглядываются. Видимо, они ждали другого ответа.
— Оль, — начинает примирительно папа. — Ты сейчас злишься на него, я понимаю, но это ведь не он. Да если и он, то точно не со зла. Сама же знаешь, Сережка по сути еще ребенок, в людях плохо разбирается… Запугали его эти бандиты.
— Меня тоже. Запугали. Вчера как раз. По голове били и угрожали, — безжизненно отвечаю я и отворачиваюсь.
— Я не собираюсь помогать вашему Сереже. Пусть с ним в полиции разбираются.
— Олька, да что ты несешь? — рявкает мама. — У тебя сердца что ли совсем нет! Это же брат твой родной.
— У меня нет брата.
— Может, и родителей у тебя нет? — язвительно спрашивает папа.
— Родители есть. Брата нет.
Они растерянно смотрят на меня, потом друг на друга.
— Сами разберемся, — мама тянет папу за рукав к выходу. — Пойдем.
