Это полиция? Это другие бандиты?
Меня будут убивать?
А в голове все крутится, словно заевшая пленка, что-то про колокольчик, который утомительно гремит…
— Оля!
Это не может быть голос Тимура.
Просто не может быть.
Я схожу с ума? Да, я совершенно точно схожу с ума.
— Оля! Твою мать. Оля…
Господи, это и правда он! Это Тимур, который каким-то волшебным образом нашел меня!
Он здесь!
Я что-то мычу сквозь тряпку, ерзаю, а он бросается ко мне, вытаскивает кляп из моего рта и рычит. Рычит, словно зверь, когда натыкается на связанные руки и ноги.
Пытается их разорвать, но тянет так, что становится больно.
Я поскуливаю, как щенок, а говорить не могу. Не получается. Только плачу, плачу, плачу…
— Я их убью, детка. Я их убью, — как заведенный повторяет Тимур. — Обещаю. Не плачь. Только не плачь. Блядь, у меня даже разрезать нечем…
В комнате вспыхивает резкий свет, я непроизвольно зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, вижу высокого мужчину с седыми висками. Лицо узкое, скуластое, глаза холодные и равнодушные.
В руках пистолет.
— Жива-здорова? — спрашивает он, внимательно глядя на меня.
— Вроде, — хрипло говорит Тимур. — Игорь Валентинович, дайте нож. У вас точно есть, я видел.
— Держи.
Тимур осторожно перерезает веревки, и правую ногу сразу начинает колоть иголочками, как будто я ее очень сильно отсидела. На запястьях остаются красные саднящие полосы.
— Я позвонил в полицию, — сообщает тот, кого Тимур назвал Игорем Валентиновичем.
— Через сколько они будут?
— Я бы сказал, минут через пятнадцать-двадцать.
— Нам надо уехать до этого времени? — спрашивает чей-то мужской, смутно знакомый голос. Я поворачиваю голову и вижу Влада, который смотрит на меня с непроницаемым лицом.
Надо бы удивиться тому, что он тут делает, но у меня на это просто нет сил,
— Да. — кивает Игорь Валентинович. — Надо будет уехать.
— Влад, — бросает ему Тимур. — Отнеси Олю в машину, Ник уже должен был подъехать к воротам.
— Ок, а ты?
— А у меня здесь есть еще дело, — говорит Тимур, и его губы искривляются в жуткой усмешке.
— Обсудить надо кое-что с этими ублюдками.
— Тимур! — у меня вдруг прорезается голос. Тонкий, сиплый, но голос. — Я никуда не… без тебя… не уходи…
— Я скоро вернусь, детка, — он целует меня, а потом кивает Владу, и тот подхватывает меня на руки. — Скоро.
И вместе с этим жутковатым Игорем Валентиновичем выходит из комнаты."
"Влад молча закрывает мне ладонью глаза и несет куда-то.
