Или кто-то может сказать что-то другое? Или может быть, князь в чем-то обошелся с ним не по чести? – не унимался Елисей.
– Да что вы, сударь, все князь да князь. Бог с ним, с князем. Но там же казаки. Понимаете, казаки.
– А что вам казаки плохого сделали? – тут же последовал вопрос. – Лично вас они чем-то обидели?
– Не за меня речь, сударь, – горячась, принялся доказывать продавец.
– Вы, уважаемый, дурак, – не удержавшись, отрезал парень. – Люди все разные. Что казаки, что евреи, что все остальные. Есть умные и глупые.
Есть жадные и добрые. А есть просто дураки, навроде вас."
"Высказавшись, Елисей развернулся и стремительно вышел из лавки. Еще немного, и он бы, не удержавшись, отходил этого болвана нагайкой. Вернувшись на постоялый двор в отвратительном настроении, парень поужинал и отправился отдыхать. Поднялись они с первым светом. Пока слуги запрягали коней и выстраивали караван, Наталья принялась выяснять, отчего у него такое мрачное настроение.
В двух словах рассказав жене обо всем, что вчера услышал, Елисей тяжело вздохнул и, помолчав, мрачно добавил:
– Вот из-за таких дураков и мира на свете нет.
– Да какое тебе дело до того, что этот болван думает? – удивилась девушка. – Кому надо, тот правду знает. А до остальных тебе и дела не должно быть. Ты не абы кто. Ты князь Халзанов.
– Вот именно, – моментально подхватил Елисей. – Вот именно. Я – князь Халзанов. А Халзановы всегда честными людьми были. Никто иного никогда сказать не мог. И не важно, о ком речь. О князе или о казаке.
За казака я, откровенно говоря, больше беспокоюсь.
– То есть тебе твоя казачья честь дороже княжеской? – растерянно охнула Наталья.
– Да. Потому как князей всяких множество, а вот казаков родовых все меньше остается. А родовой казак это не просто вой. Это вой от роду. Ты помолчи пока. Послушай, – перебил он открывшую рот жену. – Чтобы это понять, нужно тут родиться, вырасти и пожить. Повидать всякого, с врагом грудь в грудь сойтись. Не спеши говорить. Вот поживешь тут, осмотришься, тогда и скажешь.
Реваз доложил, что обоз готов, и Елисей, прихватив супругу, направился к своей карете.
Во второй половине дня они, наконец, добрались до имения. Встречали их вооруженные пожилые казаки, приглядывавшие за хозяйством, и все свободные от дел обитатели станицы Пластунской. Именно так в казачьем реестре теперь числилось это поселение.
– Поздорову ли, казаки? – громко спросил Елисей, едва выйдя из кареты.
– Слава богу, княже, – послышалось в ответ.
