В три движения сняв с винтовки прицел и открутив планку, на которую он устанавливается, парень размахнулся и швырнул оружие в канал, впадающий в этом месте в реку. Любим, даже не вздрогнувший в момент выстрела, чуть шевельнул поводьями, и коляска пошла немного быстрее. Елисей откинулся на спинку сиденья и, тряхнув головой, устало проворчал:
– Блин, надеюсь, повторять это не придется. Становиться светским киллером у меня никакого желания нет.
– Знатный ты стрелок, княже, – оглянувшись через плечо, тихо усмехнулся Любим.
– Я и охнуть не успел, как ты его снял. Ловко. Я только одного не понял. А чего здесь-то? Почитай седмицу за ним ездили, и вдруг средь бела дня стрелять решил.
– Всяким предателям предупреждением будет, – помолчав, нашелся Елисей. – Пусть теперь знают: надо будет, и посольство не спасет.
– Политика, – понимающе скривился казак.
– Она самая. Так что помалкивай. Твое дело сторона, – напомнил парень.
– За то покоен будь, – кивнул Любим. – Мое дело – лошадки. А кто, кого, за что, меня не касаемо.
А домой-то когда поедем?
– Вот княжича женим, и поедем. Самому тут надоело уж, – вздохнув, признался парень. – А ты что решил? Станешь к князю переезжать?
– Я так понял, туда уехав, я все одно тебе служить стану? – помолчав, уточнил Любим.
– Верно. Князь Дато тесть мой, а Руслан его внук. Так что, служа ему, ты и мне служишь, – разложил Елисей всю генеалогию.
– Выходит, князь сказал, что и дом мне там поставит? – не унимался Любим.
– Ты чем меня слушал? – деланно возмутился Елисей, улыбаясь.
– Сказано, все как в станице будет. И дом, и надел свой. Я и денег на обустройство дам. Только у Опонаса учись да за табунами смотри.
– Добре, – с довольным видом кивнул лошадник. – Погоди, княже, – вдруг спохватился он. – А кто ж тогда тебе денщиком станет?
– Ну, свято место пусто не бывает. Найду кого, – пожал парень плечами. – Тем более что ты не сей момент уедешь. Вот домой приедем, с матерью повидаешься, поговоришь, а там и переезжать станешь.
– Княже, дозволь, я тебе сам денщика толкового найду, – повернувшись к нему на козлах, попросил Любим.
– Что, из родичей кто толковый имеется? – лукаво усмехнулся Елисей.
– Троюродной сестры сын, – кивнул казак. – Паренек толковый, да только с семи лет сирота. Сестра одна его тянет. Сам понимаешь, ухваткам казачьим обучить его некому, да и сестра за него опаску серьезную имеет. Вот и мается казачок.
– Так, может, ему для начала попробовать экзаменацию в школу сдать? – задумчиво предложил Елисей.
