– Забудь хоть на час своих свиней! Иди сюда, быстро, я жду!
Гаврош сел рядом, стараясь не помять платье, обнял девушку, они начали целоваться, кружевное белье без его помощи, само собой, отлетело в сторону, и он понял, что сейчас ему предстоит испытать то, о чем много говорили сверстники, а особенно Никитос со своей кодлой… Тяжелые мысли впервые за много времени оставили его, он тоже сбросил одежду и уже был готов быстрым экспрессом понестись по сверкающим рельсам нового, неизвестного, но такого притягательного пути, как вдруг Нинка сморщилась, уперлась руками ему в грудь, оттолкнула и, вывернувшись, вскочила на ноги.
– Всё, всё, закончили! – зло процедила она и принялась быстро одеваться. – Что на платье расселся?! Знаешь, сколько оно стоит?!
Гаврош встал. Он был ошарашен таким оборотом дела.
– Ты же сама… Что случилось? – растерянно выговорил он.
– Что, что! От тебя свиньями воняет, вот что! Прав был отец… Тьфу!
Подхватив рукой туфли, Нинка босиком быстро пошла, почти побежала к дороге.
Ошалевший Гаврош, оцепенев, смотрел ей вслед. Он был убит, размазан по твердой, кочковатой земле. Откуда она взяла свиной запах? Он регулярно, раз в неделю мылся: зимой нагретой водой в тазу, а летом прямо под дворовым душем из выкрашенной в черный цвет бочки… И никто ему не говорил про плохой запах. Ото всех – и родных, и соседей, и знакомых пахло соляркой, бензином, землей, овощами, коровами, лошадями, – тем, с чем они каждодневно имели дело… Да и Нинка раньше, когда они целовались, не замечала никаких свиных запахов, хотя у неё в доме имелся нагревательный котел на мазуте и подаваемая насосом вода из скважины… Может, тогда эти рабочие запахи окружающих были ей привычны, а сейчас, в городе, она привыкла к вот таким одуряющим одеколонам?
Он стоял, прислушивался к своему организму и ощущал себя так, будто хотел запустить в космос подготовленную и заправленную ракету – и неудачно, она упала обратно на землю… И он подозревал, что больше она не взлетит! Идти в село он побоялся: казалось, что все уже знают про его позор и будут показывать пальцами.
А если еще не знают, то обязательно узнают: завтра, послезавтра, через неделю… В Яблоневке слухи всегда расползаются по всем домам… Так он просидел до темноты, а потом прокрался к дому Галины, стукнул в окно, вызвал ее на улицу.
– Значит, так, тёть Галь! – солидно сказал он. – Я все обдумал, ты, конечно, права. Оформляйте всё на себя, ведите хозяйство.
