* * *Когда полицейские постучали в дверь, соседка Мерси Хауэлл по комнате спала уже около четырех часов. Но она была хитрой молодой дамочкой, очень хорошо знакомой с нравами большого города. Девушка мгновенно проснулась и провела собственное следствие, ни на дюйм не приоткрывая пока дверь. Сначала она попросила полицейских раздельно и внятно произнести имена, затем продиктовать номера удостоверений. Потом потребовала поднести к дверному глазку сами удостоверения и полицейские жетоны. Все еще сомневаясь, она сказала через запертую дверь: «Подождите минутку».
Они ждали почта пять минут, пока девушка снова не подошла к двери. Отодвинулся с шумом тяжелый дверной засов, звякнула откидываемая цепочка, щелкнул, переместившись, язычок одного замка, потом другого, и, наконец, дверь отворилась.
— Входите. Извините, что заставила вас ждать. Я звонила в участок, там сказали, что вы — действительно вы.
— Вы очень осмотрительны, — заметил Хейз.
— В такой-то час? Береженого Бог бережет, — парировала она.
Ей было около двадцати пяти.
Рыжеволосая голова вся в бигуди, ненакрашенное лицо блестит от крема. Поверх фланелевой пижамы наброшен розовый стеганый халат. В девять утра она, вероятно, будет очень хорошенькой, но сейчас напоминала затертый пятак.
— Ваше имя, мисс? — спросил Карелла.
— Лоуис Каплан. Что случилось? Опять в доме кого-нибудь ограбили?
— Нет, мисс Каплан. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о Мерси Хауэлл. Она здесь жила с вами?
— Да. — Лоуис вдруг тревожно взглянула на них.
— Почему вы сказали жила? Она живет."
"В маленькой прихожей стало вдруг так тихо, что можно было услышать все ночные звуки дома, как будто они возникли все разом, чтобы заполнить неловкую тишину. Где-то забурлила вода в унитазе, тренькнула труба отопления, закричал ребенок, гавкнула собака, где-то упала туфля. В прихожей, наполненной сейчас этими звуками, полицейские и девушка молча смотрели друг на друга.
Наконец, Карелла вздохнул и сказал:
— Ваша соседка мертва. Ее зарезали сегодня вечером у выхода из театра.
— Нет, — произнесла Лоуис просто и спокойно. — Нет, конечно.
— Мисс Каплан…
— Что вы там такое бормочете? Мерси не может умереть!
— Тем не менее это так, мисс Каплан.
— Бож-же! — простонала вдруг Лоуис и зашлась в слезах. — Боже мой! О, Боже-Боже мой!
Двое мужчин беспомощно переминались, такие большие, неуклюжие, бессильные что-либо изменить. Лоуис Каплан всхлипывала, закрыв ладонями лицо, повторяя снова и снова: «Простите, пожалуйста.
