Дом представлял собой огромное строение из серого камня с черепичной крышей и множеством коньков и труб, упирающихся в небо. Здание мрачной тенью возвышалось над Харбом. Камни дома сочились сыростью. Толстые виноградные лозы опутывали стены, взбираясь по ним до самой крыши с коньками и башенками. Найдя кнопку звонка под латунным витиеватым гербом на мощном дубовом косяке, детектив нажал ее. Где-то далеко, в глубине дома, послышался мелодичный звонок. Он ждал.
Дверь неожиданно распахнулась.
Человеку, смотревшему на детектива, было на вид около семидесяти.
Волос на голове почти нет, только за ушами беспорядочно торчат всклокоченные седые космы. На нем были красный смокинг и черные брюки, красные вельветовые шлепанцы. Вокруг шеи намотана черная косынка.
— Что вам угодно? — спросил он с ходу.
— Я детектив Мейер из восемьдесят седьмого…
— Кто вас пригласил?
— Женщина по имени Адель Горман была сегодня…
— Моя дочь дура, — отрезал старик. — Полиция нам не нужна, — и захлопнул дверь перед носом детектива.
Мейер топтался перед входом, чувствуя себя последним кретином.
На реке прогудел буксир. Наверху вспыхнул свет, выхватив из тьмы фосфоресцирующий циферблат его часов. Было 2.35 ночи. Холод и морось пронизывали его до костей. Полицейский вынул носовой платок, высморкался и задумался о том, что же ему теперь делать. Он не любил духов, как не любил и лунатиков. Он не любил вздорных стариков с нечесаными космами, хлопающими дверью перед самым носом человека. Детектив уже решил было повернуть назад, когда дверь снова открылась.
— Детектив Мейер? — показалась Адель Горман. — Входите же.
— Благодарю, — произнес он и вошел в холл.
— Вы как раз вовремя."
"— Вообще-то, несколько рано, — сказал Мейер. Он не мог избавиться от ощущения неловкости. Дурость какая-то — бродить среди ночи по Смоук Райз, выслеживая привидения.
— Сюда, — Адель провела его через холл с мрачными панелями на стенах в просторную, тускло освещенную гостиную. Тяжелые дубовые балки под потолком, окна закрыты вельветовыми портьерами.
Комната была обставлена грузной старинной мебелью. Полицейский вдруг поверил, что в доме могли появиться привидения. С дивана у камина поднялся, как призрак, молодой человек в темных очках. Его лицо в тусклом свете одинокого торшера выглядело серым и изнуренным. Одетый в черную вязаную кофту, белую сорочку и черные свободные брюки, он подошел к Мейеру с протянутой рукой, но почему-то не стал пожимать руку полицейского.
Детектив догадался, что мужчина слеп.
