О, Господи! Простите, пожалуйста. Бедная Мерси. О, Боже!» Сыщики старались на нее не смотреть. Наконец, Лоуис успокоилась. Глаза у нее были такие, будто это ее ударили ножом. Девушка сдавленно проговорила: «Проходите, пожалуйста» и провела их в гостиную. Говоря с полицейскими, она не отрывала глаз от пола, как будто не могла посмотреть в глаза этим людям, принесшим ей страшное известие.
— Вы знаете, кто это сделал? — спросила Лоуис.
— Нет. Еще нет.
— Мы бы не стали будить вас среди ночи…
— Да ладно, ничего…
— Знаете, с расследованием нельзя медлить.
По горячим следам…
— Да, я понимаю.
— Часто бывает, что…
— Да, по горячим следам, — кивнула Лоуис.
— Да.
Квартиру опять охватила тишина.
— Вы не знаете, были ли у мисс Хауэлл враги? — спросил Карелла.
— Она была самой замечательной девушкой в мире, — покачала головой Лоуис.
— Ссорилась она с кем-нибудь в последнее время? Может…
— Нет.
— …были звонки или письма с угрозами?
Лоуис Каплан подняла глаза.
— Да, — сказала она, — письмо.
— Письмо с угрозами?
— Мы не поняли. Но Мерси очень испугалась. И купила пистолет.
— Какой пистолет?
— Не знаю. Маленький.
— Может быть, «Браунинг» 25-го калибра?
— Я не разбираюсь в оружии.
— Письмо пришло по почте или его принесли?
— По почте. В театр.
— Когда?
— Неделю назад.
— Она заявляла в полицию?
— Нет.
— Почему?
— Вы видели «Гремучую змею»? — спросила вдруг Лоуис.
— То есть?
— ""Гремучую змею"". Мюзикл. Шоу. В нем играла Мерси.
— Нет, не видел.
— Тогда слышали?
— Нет.
— Вы что, на луне живете?
— Простите, но у меня…
— Извините, ради Бога, — тут же вставила она. — Я не… Я просто… Извините, пожалуйста.
— Ничего-ничего.
— Ну, в общем-то… Сейчас это гвоздь сезона, но… вначале были неприятности, потому что… Вы уверены, что не слышали? Это было во всех газетах.
— Я, наверное, не обратил внимания, — объяснил Карелла. — Что там были за неприятности?
— Вы тоже ничего не знаете? — обратилась она к Хейзу.
— Нет, увы.
— О танцах Мерси?
— Нет.
— В одной сцене Мерси танцевала без одежды. Потому что идея была… Черт с ней, с идеей! Но только танец был совсем не похотливый, даже не сексуальный! Но полиция этого не поняла и запретила шоу через два дня после премьеры. Администрации пришлось добиваться судебного разбирательства, чтобы снова открыть спектакль.
— Да, припоминаю, — кивнул Карелла.
— Я это к тому, что из театральных никто не пошел бы в полицию. Даже из-за угрожающего письма.
