Клинг вышел наружу.
— Кто будет свидетелем? — обратился он к толпе.
Молодой бородатый негр с шапкой курчавых волос отделился от группы молодежи и подошел к Клингу.
— Священник умер? — спросил он.
— Да, умер.
— Кто еще?
— Две женщины.
— Кто они?
— Еще не знаю. Когда все уляжется, проведем опознание.
Клинг вновь повернулся к толпе.
— Видел кто-нибудь, как это случилось?
— Я и видел, — сказал парень.
— Как твое имя, браток?
— Эндрю Джордан.
Клинг вынул блокнот.
— Хорошо, рассказывай.
— Что вы там собираетесь писать? — заволновался Джордан.
— Ты же сказал, что видел, как…
— Ну, видел. Я шел мимо, шел в биллиардную вон туда, а женщины пели внутри, потом остановилась машина, вышел мужик, бросил бомбу и побежал назад к машине.
— Какая машина?
— Красный «фольксваген».
— Какой модели?
— Да кто их разберет, эти «фольксвагены»!
— Сколько в нем было человек?
— Двое. Водитель и мужик с бомбой.
— Номер заметил?
— Нет. Они быстро уехали.
— Можешь описать человека, бросившего бомбу?
— Могу.
Он был белый.
— Что еще? — спросил Клинг.
— Это все, — покачал головой Джордан. — Он был белый.
* * *Во всем Смоук Райз было около трех десятков поместий, где в роскоши и уединении жили не более сотни людей. По участкам извивались, кое-где сообщаясь, частные дороги. Мейер Мейер проехал между широкими каменными ограждениями, обозначающими западный въезд в Смоук Райз, и попал в город, ограниченный с севера рекой Харб, а от автострады Ривер Хайуэй на юге — стеной из тополей и вечнозеленого кустарника.
Фешенебельный Смоук Райз остальные жители города фамильярно и иронично называли «Клубом».
Выйдя из машины, Мейер услышал звуки речной жизни — сопение буксиров, гудки, короткий вскрик корабельной сирены на проходящем по фарватеру эсминце. Отраженные огни трепетали на колышущейся водной глади — фонари на тросах подвесного моста, яркие всплески красных и зеленых огней на противоположном берегу, одинокие прорези освещенных окон в жилых домах. Отражение самолета, пролетающего высоко над рекой с мигающими огоньками на крыльях, напоминало подводную лодку.
Было холодно, но несколько минут назад появилась тонкая, пронизывающая морось. Мейер передернул плечами, поднял воротник плаща, чтобы прикрыть шею, и направился к старому серому зданию, поскрипывая по гравию дорожки туфлями. Этот звук далеко разносился, угасая в высоких кустах вокруг.
Макартур Лэйн, 374 находился в конце дороги, делающей поворот после Гамильтонского моста.
