Она наслаждалась им больше, чем музыкой, больше, чем хлопаньем пробок, больше, чем шампанским и всей атмосферой непринужденной веселости, которая царила в саду.
— Я знаю, что ты пришла не одна. И я знаю, что он сильнее меня, — сказал Джоунзи, — но мне наплевать. Пойдем."
"— Куда ты тащишь меня? — говорила Кристин, смущенно хихикая, в то время как Джоунзи увлекал ее за руку в кусты рядом с домом. — Джоунзи! Перестань же в самом деле!
— Пойдем, ну пойдем, — говорил он. — Я хочу показать тебе кое-что.
— Он тянул ее все дальше и дальше в кусты по вытоптанной в траве тропинке.
— Что ты хочешь показать мне?
— Давай сначала отойдем подальше от гостей, — ответил он.
Крепко сжав ее руку, он тащил ее так, словно его гнала какая-то сила.
Кристин ничуть не было страшно. Напротив, ее охватило легкое возбуждение.
Она догадывалась, что сейчас произойдет, и чувствовала, что не станет этому противиться. Поделом Коттону, если молодой красивый парень, словно дикарь, утащит ее в кусты и там страстно поцелует.
Нет, она не будет сопротивляться, Было что-то очень приятное в том внимании, которое оказывал ей Сэм Джоунз на протяжении всего этого дня, нечто такое, что напомнило ей раннюю юность, то время, когда она ездила за город каждый уик-энд в течение всего лета. И сейчас, когда она бежала рядом с ним в преддверии поцелуя, который, как она знала, ждет ее, она снова чувствовала себя совсем юной, беззаботной девушкой, несущейся по вытоптанной траве между деревьями, — ее башмачки пляшут в пятнах солнечного света, падающих на дорожку, а она убегает все дальше и дальше от дома, в глубину сада.
Джоунзи резко остановился.
— Вот здесь, — сказал он. — Это достаточно далеко от дома? Как ты думаешь?
— Для чего? — спросила Кристин. Сердце у нее, как ни странно, сильно колотилось.
— А ты разве не знаешь? — спросил Джоунзи.
Став спиной к дому, он притянул ее к себе. У Кристин внезапно перехватило дыхание. Закрыв глаза, она подставила губы для поцелуя, и в этот миг ее оглушил дикий вопль.
Она испуганно вздрогнула, чувствуя, как все тело у нее покрылось мурашками, но тут же до нее дошло, что кричал не кто иной, как Джоунзи. Она резко отстранилась и поспешно перевела взгляд с его исказившегося лица на то место, куда он смотрел.
Не более чем в семи футах от них, на тропинке, лицом вниз лежал мужчина. Спина его была вся в крови. Тело мужчины было неподвижно.
— О, боже мой! — с трудом проговорил Джоунзи.
