Во время рукопожатия из рук дарителя в руки Томми переходил подарок или конверт с чеком на десять — двадцать пять долларов.
— Поздравляем, — говорили дарители и сами приходили в смущение от процедуры передачи денег, словно чувствуя весь атавизм этой церемонии, говорящей о более далеких временах, о подношении военных трофеев вновь избранному вождю или еще о чем-нибудь в этом роде. Томми в свою очередь тоже смущался, принимая подарки, потому что нет ничего труднее, чем уметь естественно принять подарок, а Томми был слишком молод, чтобы успеть научиться этому искусству.
— Благодарю вас, — бормотал он снова и снова. — Спасибо, благодарю вас.
То и дело хлопали пробки от шампанского.
— Хороший напиток, — говорил в это время Бирнбаум своему другу Тони, — но от него все время хочется сходить в одно место.
— Ну так иди, — ответил Тони.
— Я и иду.
— Наверху. Спальня в конце…
— Нет уж, там слишком много народу, — сказал Бирнбаум. — Я сбегаю к себе домой.
— Что? И пропустишь всю свадьбу?
— Это займет всего минуту. Я быстро, не беспокойся, Тони. Я скоро вернусь. Думаешь, я захочу лишиться такого праздника?
— Ну ладно, Бирнбаум. Возвращайся поскорее!
Бирнбаум, задрав голову и чуть склонив ее набок, направился через кусты к своему дому.
На дальнем конце стола, незаметно для Анджелы и Томми, поглощенных приемом подарков и добрых пожеланий, чья-то рука поставила две небольшие бутылки с красным вином. К каждой бутылке был привязан большой бант, один розовый, а другой голубой, К розовому банту была прикреплена карточка с надписью: «Для невесты!»
Такая же карточка была прикреплена к голубому банту, и, возможно, если бы Томми увидел ее, это напомнило бы ему кое о чем.
Хотя сомнительно, чтобы он угадал в этом почерке ту же самую руку, что сделала надпись на карточке, полученной им сегодня утром. На карточке, прикрепленной к голубому банту, было написано: «Для жениха!»
— Пойдем со мной, — сказал Джоунзи Кристин.
— Я, между прочим, пришла сюда не одна, — ответила Кристин смущенно.
Вообще-то ей нравилась эта рискованная игра, и, как ни странно, вопреки тому, что она не хотела сюда приходить, ей нравилась и сама свадьба.
Но больше всего ей нравился затравленный взгляд Коттона, который она ловила всякий раз, когда поворачивалась к нему лицом, танцуя с Сэмом Джоунзом. За этот взгляд можно было отдать что угодно.
