Со всею мальчишеской прытью вцепился в рукоять, да подал на себя, сколь было мощи.
Тяжёлая ручка грохнулась, да прямо на ногу. И больно, и обидно сделалось! Фёдя отскочил назад, выругавшись какой-то бранью, подхваченной у ратных друзей отцовских.
- От это ты откудова набрался? – раздался знакомый басистый голос из-за спины.
Мальчишка замер, поднявши взору на отца.
Алексей прошёлся по оружейной, да воротил булаву на место. Пойдя мимо сына, потрепал по голове, да усмехнулся в бороду.
- Давай, подрастай, будешь сим всем володеть.
– молвил Алексей, широким жестом окинув палату.
Как сейчас помнил Фёдор, каким блеском, каким восторгом наполнились его очи. Но сколь быстро видения прошлого пришли, столь же быстро и отступили прочь.
Слишком тяжелы были булавы для Фёдора и ныне. Молодой опричник обходил столы, на коем красовались клинки, изгибаясь на восточный манер, али тянулись ровно.
Штаден стоял подле длинных древок копий со сложными навершиями.
Видя, как Фёдор задумчиво поглядывает на сабли, купец учтиво подступился к Басманову.
- От, - молвил торговец, протягивая шашку опричнику, - право – славнее не сыщите.
- Для пешего бою? – спросил Фёдор, вынимая оружие из ножен.
- И для онного пойдёт. – кивнул купец. – Но, право, сподручнее с седла.
Фёдор удовлетворённо кивнул, вглядываясь во сталь хладную.
- Пойдёт? – спросил Генрих, глядя за исканиями друга.
Басманов обернулся чрез плечо, а затем и степенно полностью воротился ко Штадену.
Рука немца уже лежала поверх рукояти его собственной сабли.
Фёдор убрал шашку в ножны, да пожал плечами.
- Думать надобно. – задумчиво протянул Басманов, постукивая пальцами по ножнам.
- Неужто? – вопрошал Штаден, почёсывая подбородок.
- И иначе никак. – точно с сожалением, вздохнул Фёдор, мотнув головой.
Пару мгновений опричники глядели друг на друга. Купец отчего-то ощутил хладный дух на спине своей, да отступил назад. Нутро не подвело торгаша.
Мгновение, и опричники сцепились в драке на саблях. Всё вспыхнуло столь скоро, что едва ли мог кто быть зачинщиком – будто единовременно сцепились они в бою, обнажив оружие своё.
Фёдор вскоре принялся боле отступать, нежели разить противника. Штаден загнал Басманова в коридор – размаху едва ли было место.
Фёдор не дал повалить себя на землю – пущай, что подсечки немца были проворны и ловки. Штаден уже умерил натиск, ибо не мог держать защиты.