– молвил Согорский.
Покуда князь ещё не досказал того, ко столу поднесли угощения. Они выпили со Штаденом и закусили полосками вяленого мяса.
- Откуда прибыли, сударь? – спросил Генрих.
Иван несколько помедлил с ответом. Пущай Штаден уж не первый год на Руси, и речи его внять можно было безо всякого труда, всё же слышно было, что не здешний он.
«Неужто латин?» подумал было Согорский.
- Со Смоленску. – ответил князь.
Генрих едва-едва улыбнулся краем губ, уяснив для себя причину смущения князя.
- Ты, верно, хозяин здешний? – спросил князь.
- Милостью царской. – кивнул Штаден.
- Стало быть, захожан здешних знаешь? – спросил Согорский.
Генрих кивнул, наливая гостю ещё.
- Окажи милость, - молвил князь, - не видал ли ты здесь Фёдора Алексеича? Говаривают, сюда захаживает частенько.
- Да много кто захаживает. – пожав плечами, ответил немец, да припал к стопке, сокрыв улыбку.
Он резко выдохнул, да закусил, а затем принялся обводить взглядом кабак, точно припоминая чего.
- А чьих будет этот твой Алексеич? – спросил Генрих.
- Басманов. – ответил князь. – Али Плещеев.
- А что за дело у тебя к нему? – молвил немец. – Поди, чем обидел тебя?
- Уж не серчай, хозяин. – с улыбкой Согорский помотал головою.
Штаден пожал плечами, не беря то на свой счёт.
- Ну, дело оно как. – произнёс немец, отряхивая руки свои. – Погляжу, ты токма вернулся со Смоленску своего, и здешних порядков ещё не ведаешь. Коли времени не жалко – ступай в Земской суд, да проси там Ивана Петровича Челядина. На его заступничество и впрямь все и уповают.
Да ежели и рассудит он вас с этим, кого тебе? То могут прийти слуги государевы, опричники. Ежели не сочтут тот суд праведным – так и всё, пиши пропало.
- На кой же и вовсе суд такой сдался? – спросил Иван.
- Раз есть, стало быть – на кой-то да сдался. – пожав плечами, ответил Генрих.
- Неужто боле на Руси нету суда праведного? – вопрошал князь.
- О праведности судить – дело не моё. – ответил Генрих. – Но превыше опричников лишь игумен их, Иоанн Васильевич.
- Царёв тёзка? – смутился Иван.
- Сам царь и есть. Нарёк сам себя игуменом у братии. – молвил Штаден.
- От же святотатство… - вздохнул князь.
- Ты ещё не ведаешь всего. – коротко усмехнулся Генрих.
Согорский поглядел на немца, не ведая ни коей причины для смеху. Штаден лишь отмахнулся.
- Впрочем, - продолжил Генрих, - можешь бить челом сразу уж государю. Ты, видать, роду знатного, и небось, немало ратных подвигов привёз, порубая латинов этих проклятых. Да полно, полно.