А вот скажи, учитель, ты — дурак или притворяешься?
Глава 8
Бетонка, местами покрытая сеткой трещин с пробивающимися ростками верблюжьей колючки, выглядела давно заброшенной, и от такого запустения еще более унылой, хотя, казалось бы, что может быть мрачней и безотрадней серой равнины, присыпанной мелким песком.
— Внимание! — звучало из динамика. — Всем пригнуться, закрыть головы руками и молиться. — В голосе пилота слышалась отрешенность, с которой самоубийца, решившийся прыгнуть с небоскреба, осматривает место на автостоянке, куда плюхнется его тело, прикидывая, как там оно будет выглядеть.
Конечно, прежде чем сесть за штурвал авиалайнера, пусть даже и небольшого, ему пришлось налетать много часов на машинах разных классов. В том числе пятнадцать лет тому назад и на бомбардировщиках. Сейчас в голове его крутились инструкции по аварийной посадке, в случае отказа связи. По своим габаритам это воздушное судно было довольно близко к его прежней железной птице. Летчик смотрел, как приближается взлетно-посадочная полоса, как вздымается облаком потревоженный стремительно вращающимися лопастями винтов песок, как сухой ветер треплет ветви кустов, проросших на ограде.
Он вглядывался в них, пытаясь вычислить скорость ветра у земли и боковой снос. В голове пилота сами собой возникали картины грозного бомбера, разрисованного под огромного горного орла. Тогда летчик был молод и полон надежд, а жизнь представлялась удобно лежащей в руке, точно рычаг управления: ручка на себя, и взлет."
"Земля стремительно приближалась.
Он видел разрушенное здание башни управления полетами. Уходя, его взорвали шурави,[3] затем янки притащили мобильный пункт управления, вон его остатки, когда-то сожженные талибами…
Послышался сухой толчок.
— Шасси вышли, — доложил бортмеханик.
Снижаться приходилось круто, почти из пике.
Это било по ушам пассажиров, сквозь открытую дверь в кабину доносился слитный стон. Но другого варианта не было. Ни шурави, ни янки не удосужились снести ближайшую гору, чтобы облегчить им посадку.
Он и сам почувствовал, что родился заново, когда лайнер, подчиняясь ручке управления, выпрямился над самой землей и стал заходить на посадку.
— Есть касание! — радостный выкрик заставил пилота выйти из состояния отрешенного небытия. Самолет подпрыгнул и вновь коснулся бетонки. Теперь сбрасываем потихоньку скорость и готовим аварийные трапы.
— Внимание, борт Эль-Мансура-Эйр К-239 вызывает…
— Не надо, — послышалось за спиной.
Пилот оглянулся.
