Они их попросту сжигают.
Я было решил, что ты, Двузубый, хочешь меня обмануть, однако твоя спина исполосована шрамами от бича, и это наводит на странные мысли.
— Это не доказывает ничего! — надменно оскалился пленник. — Быть может, я смог бежать…
— Если бы ты сказал «улететь», поверить было бы легче, — укоризненно покачал головой Хранитель Знаний. — Я внимательно осмотрел твои шрамы. Ты не скоро смог бы вновь бегать.
Но вместе с тем в твоих словах есть правда: тебя пытали именно в стане Пророка, а не в каком-нибудь другом месте. У кнутов приверженцев Аттилы есть одна неприятная особенность: они усеяны множеством острых мелких шипов, оставляющих на теле весьма характерный след.
Пленник дернул плечом. Вспомнились не самые приятные минуты жизни.
— Ты подметил верно, старик, — хмуро ответил уроженец Крыши Мира.
— И раз ты знаешь, как терзают люди Пророка, должен понимать, что тебе нечем запугать меня.
— Поверь, — грустно вздохнул Библиотекарь, — это не так. Однако разве я запугиваю? Мы ведем мирную беседу. А теперь позволь мне продолжить.
— Еще ты задаешь вопросы.
— Как утверждал один древний мудрец, «Даже если вы всерьез решили кого-то убить, ничто не мешает вам быть с ним вежливым», — негромко ответил старец.
— А я так и вовсе не решил еще, будешь ты жить или умрешь.
Нам с тобой сейчас важно другое: земли, откуда ты родом, уже долгие годы под властью Пророка. Каждый рожденный с младенчества верен ему. Можешь даже не открывать рта, чтобы сказать иное. А это значит, что тебя не брали в плен. Тебя секли за покуда неведомую мне вину. А затем, в наказание, прислали сюда тайным лазутчиком.
— Это твое предположение, — хмуро проговорил Двузубый.
"
"— Конечно, — легко согласился Хранитель Знаний. — Всего лишь предположение. Или нет… — Он положил книгу на лежанку и устремил пристальный взгляд в скупо освещенное лицо Двузубого. — Тебе, несомненно, известно, что души людей, не упокоенных по обряду, так и блуждают в этом мире. Блуждают, ища возможности отомстить убийце.
