— Однако твоя нерасторопность усыпила бдительность врага рода человеческого, и я не стану наказывать тебя. Ты пойдешь третьим, — он указал на открытую дверь, за которой, прямо на столе, уставленном едой, разыгрывалась настоящая оргия. — Ты ведь тоже хочешь эту женщину.
«О чем он думает! Старик, безумный ишак!»
Халиф приблизился, благодарно склонился перед Аттилой, а в следующую секунду одна его рука ухватила старца за подбородок, вторая легла на затылок. Резкий поворот, хруст позвонков, и навеки застывшее в удивлении лицо.
Эргез одним движением наклонил голову мертвеца, чтобы со стороны казалось, будто старец дремлет или погружен в глубокую задумчивость. Затем подхватил выпавшую из разжатых пальцев саблю, с наслаждением ощутив, как покорно она льнет к руке, готовая исполнить волю нового господина…
За распахнутой дверью молодчики, сбросившие шлемы и скорлупу бронежилетов, с плотоядным рыком предавались радостям мужского естества. Халиф скользнул к ним. Ему сейчас не было дела до стонущей девицы.
Та, казалось, ничего не имела против.
В таком деле оставлять свидетелей — равносильно смерти.
Один росчерк холодной стали: снизу верх, разворот кисти и удар с потягом на себя — два трупа рухнули, заливая кровью обнаженную красотку. Та даже не завизжала, так и осталась лежать, призывно раздвинув ноги.
Эргез брезгливо поморщился.
— Вставай.
— Как пожелаешь, — нежно проворковала она. — Мне повернуться или встать на колени?
Халиф заскрежетал зубами.
— Ты умеешь управлять этим?
— Я могу отправить шлюп в обратный путь, — совершенно не стесняясь наготы, объявила Наташа. Наследнику Пророка она почему-то была отвратительна до дрожи."
"— Значит, отправляй. И передай тем, кто послал тебя, что я — Эргез, повелитель народа истинно верных. Что я не желал смерти ваших послов. Сама видишь, я покарал виновных.
Наташа глядела на спасителя ясными голубыми глазами, навсегда фиксировавшими происходящее и, как это было записано в кибернетическом мозгу на случай экстренных ситуаций, тут же передавала увиденное на пульт Эндимион-сити.
— Как пожелаешь, — вновь сказала она. — Мне стоять или лечь?
Халиф молча повернулся и направился к выходу. Красавица в полной тишине подошла к пульту, и едва Эргез переступил порог, дверь с уже знакомым шипением затворилась, а еще спустя несколько минут в клубах пламени и смрадного болотного пара аппарат взмыл в темнеющее небо.
