— Почему я должна это понимать? Что значит, «не можем»?! — возмутилась девушка. — Разве для настоящего воина есть что-то невозможное?! Вы просто боитесь! Вы просто мальчишки, а не воины!
— Сама посуди, — попытался урезонить ее Сохатый, — дело очень опасное. Только поэтому Седой Ворон берет нас, а не идет один, как всегда делал раньше…
— Так ты хочешь сказать, что я стану обузой? — презрительно хмыкнула Асима, скривив в недовольной усмешке манящие полные губы. — Не я ли спасла тебя совсем недавно?!
— Я бы сам управился, — недовольно буркнул молодой воин.
— Ну, конечно! Ты бы их загрыз! — Она вплотную подошла к другу детства. — Не ты ли совсем недавно говорил, что любишь меня больше жизни? А теперь я для тебя — пустое место, ты бросаешь меня?
Твои слова, словно автоматные гильзы после стрельбы: блестящие, горячие и такие же пустые, — она резко повернулась. — Что, Бирюк, разве я не права? Попробуй со мной поспорить! Хотя ты мне ничего такого не говорил, я знаю, что думаешь ты совершенно то же самое.
— Мы уничтожим врага и вернемся, — нахмурившись, выговорил юноша."
"— Как бы не так! Я слышала, Седой Ворон говорил: те, кого мы прикончили, — всего лишь разведка. Но послать столько людей в разведку может лишь большой отряд. Возможно, очень большой. Мать слышала, учитель говорил со старостой. Он не желает навлекать опасность на Заставу, и потому намерен уйти куда глаза глядят. Намерен он сначала ударить по врагу, или просто уведет вас неведомо куда, — все равно вы уходите отсюда насовсем.
— Понимаешь, Асима, — попытался объяснить Сохатый, — как сказал учитель, мы идем своим путем, и этот путь лишь начинается здесь…
— Вот и прекрасно! — оборвала девушка, гневно вспыхнув. — Вы идете своим путем, а я — своим. Я тоже не намерена сидеть в этой дыре!
* * *«Вы идете своим путем, а я — своим, — звучало в голове Сохатого. — Вы идете своим путем, а я — своим… А я — своим, а я — своим…» — он застонал и приоткрыл глаза. Склонившийся над его постелью незнакомец, как видно, опасался своего пациента, но выглядел дружелюбным и внимательным.
— Где я? — едва шевеля пересохшими губами, спросил воин.
— В селении, — чуть робея, пояснил человек, от которого исходил аромат сушеных трав. — Хотите чистой воды?
— Хочу, — ответил Сохатый, вновь прикрывая глаза. Клочья недавнего прошлого кружились в голове бешеной каруселью ярких световых пятен, бессвязных образов, обрывков слов и разрозненных действий.
