– Но ведь кто-то был в квартире и положил в горшок с пальмой взрывное устройство? Может быть, у вас есть какие-то предположения на этот счет?
– Нет, никаких предположений у меня нет, – покачала девушка головой. – Я никогда не лезла в дела моих хозяев, со своими бы обязанностями управиться, да и не любопытная я совсем. Нет, ничего не могу сказать, – снова замотала она головой в знак отрицания.
– Скажите, когда вы приехали из магазина, сигнализация в квартире была включена? Я так понял, что ваша хозяйка ушла из дома уже после вас.
Она включила сигнализацию?
– Нет, хозяева ее включали только тогда, когда уезжали куда-нибудь на несколько дней. А так она была не нужна, потому что внизу всегда есть охранник, который фиксирует всех посторонних. Да и я практически все время в квартире, только на один час в день и уезжаю.
– Ну хорошо, Наташа, не буду больше вас мучить. Сейчас вы можете идти, но, если вы мне понадобитесь, я вам позвоню. Договорились?
– Звоните, пожалуйста, я пока теперь временно не работаю, поэтому буду дома, – кивнула девушка головой и встала.
– До свидания.
– Всего доброго, – снова улыбнулся майор и проводил глазами выходящую девушку. – Прямо мистика какая-то! Похоже, у того, кто подложил взрывчатку, имеется шапка-невидимка, – проворчал Андрей и встал, чтобы пойти на перекур. Он подошел к окну в коридоре, у которого обычно курил и, присев на подоконник, задумался. «Охранник тоже говорит, что посторонних в тот день вообще не было. Всех, кто проходил мимо него, он в лицо уже знает, работает там четыре года.
К Гориным вообще в тот день никто не приезжал. Только прислуга проходила несколько раз. Утром, когда приехала на работу из дома, потом когда в магазин поехала, еще раз, когда вернулась обратно, и уже в последний раз, когда вечером домой уходила. Чертовщина какая-то!» – сплюнул Андрей и закурил сигарету.
– Не могла же она, как ведьма на метле, влететь к ним в окно, а потом так же благополучно вылететь? Если, конечно, я не ошибаюсь и это именно она, Анжелика Горина? – хмуро пробормотал он.
* * *"
"Анжелика вошла в холл института Склифосовского и осмотрелась. Узнавать о состоянии здоровья Гориной Аллы Ивановны в справочной она не стала, потому что прекрасно понимала, что та сейчас находится под пристальным вниманием. Наверняка дано распоряжение фиксировать всех, кто будет спрашивать о больной. Она решила действовать, полагаясь на свое чутье и сообразительность.
