Она искоса посматривала на молодого человека и пыталась представить на его месте Родислава: вот именно так он смотрит на нее, именно так старается заглянуть в лицо, именно так ловит случайное прикосновение локтем или плечом. Нет, ничего у нее не получалось, никогда Родислав так себя не вел, и представить его таким было невозможно. А ведь с НЕЙ он, наверное, именно такой. Или какой-то другой?
– Вы чем-то расстроены, Любовь Николаевна?
Она резко остановилась и посмотрела прямо в лицо Олегу.
– Просто Люба. Хорошо? Иначе я чувствую себя старухой.
– Это из уважения, – торопливо начал оправдываться Олег. – Я не хотел вас обидеть. И вас совершенно невозможно считать старухой, вы очень молодая и очень красивая. Вы даже не представляете себе, какая вы.
– Ну и какая?"
"«Боже мой, что я делаю! – пронеслось в ее голове. – Зачем я с ним кокетничаю? Зачем напрашиваюсь на комплимент?» И тут же сам собой в сознании всплыл ответ: «Мне это надо. Я хочу услышать, что я молода, красива и желанна. Мне необходимо это услышать, иначе я просто сойду с ума от мыслей о том, что моя жизнь кончена и я никому больше не нужна.
Пусть этот мальчик скажет мне что-нибудь приятное, ведь слова – они же ничего не значат, значат только поступки, а поступков я совершать не собираюсь».
– Вы – лучше всех! – горячо и убежденно произнес Олег. – Вы – самая необыкновенная, самая потрясающая женщина на свете, самая красивая, самая чудесная. Неужели вы сами этого не знаете?
Люба покачала головой:
– Не знаю. Мне никто никогда этого не говорил.
Вон автобус идет, побежали.
Они успели вскочить в битком набитый автобус и оказались тесно прижатыми друг к другу. Любе казалось, что разговор на скользкую тему окончен, но выяснилось, что Олег намерен его продолжить. Он склонился к самому ее уху и тихонько проговорил:
– Я готов целыми днями повторять вам эти слова, только согласитесь.
– На что я должна согласиться? – так же тихо спросила она.
– Слушать меня.
Погода стояла теплая, на Любе был легкий костюм из тонкой вискозы, и она вдруг остро почувствовала, что ее грудь плотно прижата к груди Олега.
Более того, она почувствовала, что ему это нравится. Очень нравится. Ее захлестнула волна смущения, она попыталась отстраниться, но в переполненном автобусе это оказалось невозможно, единственный маневр, который еще можно было попытаться проделать, – это повернуться к Олегу спиной, но Люба сообразила, что в такой давке это мало что изменит, все равно она останется прижатой к нему.
