– Признавайся, вспоминаешь?
– Перестань. Мы же договорились забыть об этом. Вот и давай забудем.
До конца танца они проговорили о каких-то пустяках, причем говорила-то в основном Аэлла, Родислав же ограничивался односложными междометиями.
Еще около часа Аэлла сидела рядом со своим мужем и развлекала гостей рассказами о тенденциях в западной моде: благодаря знакомствам матери зарубежные журналы в их доме не переводились, причем самые свежие. Наконец она поняла, что скоро все начнут расходиться и пора сделать ход козырной картой.
Она встала и подошла к Любе.
– Любаша! – громко произнесла она.
Все замолчали и посмотрели на них. Очень хорошо, это как раз то, что ей нужно."
"– В этот незабываемый для тебя и Родислава день я хочу сделать тебе подарок, который обязательно принесет тебе счастье в семейной жизни. В память о нашей детской дружбе я дарю тебе этот браслет, который обязательно сделает тебя счастливой, так же, как сделал счастливой меня. Возьми и носи!
С этими словами она сняла с руки красивый изящный браслет и протянула Любе.
– Что ты, – покачала головой Люба, – я не возьму, он очень дорогой. Не нужно, Аэлла.
– Бери, – шепнула Аэлла. – Он действительно очень дорогой, но это не золото, так что не бойся. Бери-бери, он счастливый, его привезли из Мексики, а до этого местные индейцы над ним проводили специальный обряд, чтобы он приносил счастье. Мне уже принес, пусть теперь тебе принесет.
Услышав про обряд, Люба невольно бросила взгляд на Родислава и поняла по выражению его лица, что он тоже это услышал.
На лице жениха Люба увидела скептическую усмешку, которая развеяла все ее сомнения.
– Спасибо, Аэлла.
Она поцеловала подругу, взяла браслет, застегнула вокруг запястья и подняла руку высоко вверх, чтобы продемонстрировать подарок гостям. Все зааплодировали и стали говорить, что вот какие бывают замечательные подруги, с себя снимают драгоценности и дарят, ничего для друзей не жалеют.
Аэлла наслаждалась триумфом.
* * *Праздник закончился, гости разошлись, остались только молодые, Клара Степановна и семья Головиных.
Анна Серафимовна тут же принялась хлопотать.
– Сейчас все уберем, быстренько посуду перемоем и тоже домой пойдем. Томочка, давай помогай.
Люба переоделась и занялась привычными хозяйственными делами. Все вместе женщины довольно быстро навели порядок, правда, посуду пришлось мыть в ванной – в кухонную раковину такое количество тарелок, чашек и бокалов не помещалось.
