– Капитан! Капитан!
К нему, задыхаясь, приближался поднявшийся с катера, взмокший от пота толстяк Флейшер.
– Капитан, мне нужно срочно с вами поговорить.
– А-а, это вы, комиссар, – холодно приветствовал его фон Кляйн, делая вид, что не заметил протянутой потной руки. – Погодите минутку, прошу вас. Я бы хотел сейчас…
– Это вопрос чрезвычайной важности. Мичман Проуст…
– Буквально секунду, господин комиссар.
Фон Кляйн двинулся от него прочь, но комиссар был настроен решительно. Он забежал вперед и, загородив дорогу, встал перед капитаном.
– Мичман Проуст, этот трусливый маленький хлыщ…
Фон Кляйну пришлось-таки выслушать длинный доклад о том, что мичман Проуст не проявляет должного уважения к достоинству комиссара. Не соблюдает правила субординации, имеет наглость спорить с герром Флейшером и, более того, назвал герра Флейшера «жирным толстяком».
– Хорошо, я поговорю с Проустом, – сказал фон Кляйн.
Проблема не стоила выеденного яйца, и участвовать в этих дрязгах он не собирался. Потом к нему подошел Лохткампер.
Попросил поговорить с герром комиссаром о рабочей силе для решения вопроса балласта. Они принялись долго обсуждать эту проблему, и, пока разговаривали, бригада рабочих перетаскала дрова в кормовую часть трюма и растворилась среди суетящихся толп остальных работников.
От страха Себастьяна даже бросило в холодный пот, он весь дрожал, голова кружилась. Он ясно чувствовал, что германский офицер что-то заподозрил. Холодный взгляд его синих глаз обжигал, как сухой лед. Себастьян сгорбился под тяжестью ноши, ему хотелось сейчас если не исчезнуть вовсе, то как можно более умалиться и постараться преодолеть это болезненное, липкое, угрожающее его раздавить чувство страха.
– Он заметил тебя, – прохрипел родственник Мохаммеда, шаркая ногами рядом с Себастьяном.
– Да, – отозвался Себастьян и согнулся еще ниже. – Все еще смотрит?
Старик оглянулся через плечо.
– Нет, – ответил он. – Разговаривает с Мафутой, этим толстяком.
– Хорошо. – Себастьяну сразу стало легче.
– Надо поскорей вернуться на катер.
– Погрузка почти закончена, но сначала надо поговорить с моим братом. Он нас ждет.
Они свернули за угол кормовой орудийной башни. Гора дров на палубе была уже аккуратно уложена в штабель и закреплена веревкой. Облепившие штабель чернокожие люди натягивали сверху огромное полотнище зеленого брезента.
Они подошли и добавили сверху принесенные ими дрова. Потом, по африканскому обычаю, решили отдохнуть и поговорить о том о сем.
