Вдруг в четверти мили впереди из моря вырос ряд высоких столбов воды, величественных, как колонны древнегреческого храма; стройные и прекрасные, они сияли на солнце, как белый мрамор. И через секунду медленно опустились обратно в море.
– Недолет, – пробурчал штурман.
– Стволы еще не разогрелись, – прокомментировал Чарльз. – Господи, поскорей бы уж «Орион» подошел на подходящую дистанцию.
Снова недолет, и снова ближе к цели, и каждый раз снаряды «Блюхера» ложились все ближе к низкому корпусу «Ориона», и уже следующий бортовой залп упал почти вплотную к эсминцу, частично заслонив его тучей брызг, и тогда «Орион» принялся круто маневрировать.
– Еще три минуты, – сказал штурман хриплым от нервного напряжения голосом.
Залпы германского судна раздавались с регулярными интервалами в пятнадцать секунд, и снаряды ложились уже вокруг «Ориона» со всех сторон – один раз всего в пятидесяти футах от носа, и корабль на полном ходу влетел в стоящую колонну брызг, которая накрыла крейсер, смешиваясь с черным дымом из его труб.
– Давай, старичок! Вперед – и накрой мне его! Давай же, давай!
Чарльз вцепился в поручни и уже кричал как одержимый, в возбуждении боя забыв про достоинство, про свое звание и тридцатипятилетний возраст. Его поведение заразило всех остальных на капитанском мостике, они прыгали и кричали вместе с ним.
– Ага! Он открыл огонь! – заорал штурман.
– Открыл огонь!
– Давай, «Орион», давай!
На стволах передних орудий «Ориона» засверкали вспышки, еще и еще. Несмотря на легкий, дующий навстречу ветерок, до слуха донеслись громкие раскаты пушечных выстрелов.
– Недолет, – простонал Чарльз. – Он все еще вне зоны досягаемости.
– Снова недолет!
– Опять недолет…
Каждый раз огонь быстро корректировался, и главный сигнальщик с помощью сигнального фонаря передавал корректировку, которая принималась на капитанском мостике «Ориона».
– О господи! – простонал Чарльз.
– Попадание! – как эхо, отозвался штурман.
Тусклая, желтая вспышка, как сполох молнии в летний день, осветила кормовую палубу «Ориона», и почти сразу ее заволокло огромным клубом желтовато-серого дыма.
Сквозь него Чарльз увидел, как задняя труба крейсера покачнулась, как пьяная, откинулась назад и под неестественным углом застыла.
– Он продолжает идти вперед!
«Орион» показался из облака дыма, утаскивая за собой, как погребальную плащаницу, его шлейф, но скорости, похоже, не сбавил, а стволы передних орудий продолжали периодически коротко вспыхивать, продолжая огонь.
