Девочка оказалась очень хорошенькая, кожа ее совершенно была лишена той красноты или синюшности, присущей большинству новорожденных, ни единой младенческой помятости, глазки широкие, взгляд ясный.
Словом, от шапки вьющихся, шелковых волосков на голове до самых кончиков ее розовых пальчиков на ногах Мария была чистое совершенство.
Но Флинну понадобилось целых два дня, чтобы оправиться от горького разочарования, от сознания, что его надули и вместо внука подсунули ему внучку. Два дня он дулся, сидя в одиночестве у себя в оружейной или в самом дальнем углу веранды.
Вечером второго дня произошел перелом.
– Ну разве тебе не кажется, что наша Мария очень похожа на дедушку? Ты только посмотри, те же губки, да и носик тоже! – сказала Роза, повысив голос так, чтобы слова разлетелись по всей веранде. – А глазки? Видишь?
Себастьян открыл было рот, чтобы решительно возразить, но тут же закрыл, поскольку Роза больно пнула его ногой в лодыжку.
– Ну просто копия, – продолжала она.
– Сразу видно, кто ее дедушка.
– Ну… пожалуй… – недовольно промямлил Себастьян. – Если приглядеться как следует.
Сидящий в конце веранды Флинн насторожился, поднял голову и стал прислушиваться к каждому сказанному слову. А через полчасика подсел к колыбельке и с глубокомысленным видом принялся внимательно разглядывать существо, которое в ней содержалось. А на следующий вечер уже перетащил свое кресло поближе ко всем остальным и уверенно возглавил дискуссию.
"
"– Сильное семейное сходство, несомненно, имеется, – вставлял он такие, например, замечания. – Вы только посмотрите на эти глазки – сразу видно, кто у нее дедушка!
Свои наблюдения он разнообразил тем, что то и дело давал всем разные предостережения и ценные указания:
– Бэсси, не наклоняйся к ней так близко. Ты же дышишь на нее своими бактериями. Роза, девочке нужно сменить одеяльце. Кстати, когда она в последний раз кушала?
И уже совсем скоро он начал открыто наезжать на Себастьяна:
– У тебя теперь есть обязанности.
Ты думал об этом?
– Что ты имеешь в виду, Флинн?
– Нет, ты просто ответь мне. Что у тебя есть самое дорогое в этом мире?
– Роза и Мария, – не задумываясь, ответил Себастьян.
– Прекрасно. Просто великолепно! А чем ты собираешься их кормить, во что одевать… и как… вообще заботиться о них?
Тот ответил в том смысле, что вполне удовлетворен существующим положением дел.
