Из-за неугомонной серой завесы видимость снизилась до нескольких сотен ярдов; и когда мы отплыли к рифу, остров скрылся в блеклой дымке.
Содержимое вельбота промокло насквозь. Все стало холодным и липким, Анджело приходилось регулярно вычерпывать воду, мы с Шерри продрогли и жались друг к другу, а Чабби стоял на корме, осторожно вел лодку по каналу и щурился от напористого косого дождя.
Флуоресцентный оранжевый буек прыгал на волнах у рифа. Мы втащили шланг в лодку и присоединили к верхушке насоса. Заодно он послужил нам якорным канатом, и теперь Чабби мог заглушить моторы.
Приятно было покинуть вельбот и сбежать от холодного пронизывающего дождя в тихую голубую мглу заводи.
Мы с Чабби как следует надавили на Анджело, и он, сдавшись под натиском завуалированных угроз и открытого подкупа, передал нам права на полосатый тиковый матрас, набитый кокосовым волокном. Напитавшись морской водой, матрас быстро утратил плавучесть, и я захватил его с собой, скатав в аккуратный, прихваченный линем рулон.
Проникнув в орудийный порт и протащив этот рулон по обеим палубам – батарейной и нижней, – я разрезал линь и развернул матрас.
Затем мы с Шерри вернулись в трюм, где слепой тигр скалился на луч фонаря.
Потребовалось всего десять минут, чтобы высвободить голову из ее гнездышка. Как я и подозревал, первая секция заканчивалась у плеч, а по бортику проходил аккуратный фланец – очевидно, для скрепления с корпусом. Когда он войдет в соответствующий паз, сочленение будет крепким и почти незаметным.
Осторожно перекатив голову набок, я сделал еще одно открытие. Трон всегда представлялся мне золотым монолитом, но оказалось, что это пустотелая отливка – примерно в дюйм толщиной, с шершавой бугристой изнанкой. До меня тут же дошло, что цельный идол весил бы несколько сотен тонн: непомерно дорогое удовольствие даже для императора, у которого хватило средств на возведение огромного Тадж-Махала."
"Из-за малой толщины прочность металлической оболочки, само собой, оставляла желать лучшего, и я сразу увидел, что голова уже пострадала.
Обод шейной полости сплющился и потерял форму – вероятно, во время тайного путешествия по индийским джунглям в повозке без рессор или смертельной битвы фрегата с циклоном.
Настало время прикинуть вес. Я постоял у входа в трюм, собираясь с силами, присел и бережно, будто ребенка, обнял тигриную голову. Понемногу распрямил ноги и выяснил – с радостью, но без удивления, – что такая нагрузка мне по плечу.
