У него был необычайно довольный вид.
– Ну ладно, взрывай эту сволочь к чертовой матери, – прорычал я, когда рыба поднялась к поверхности, выставила плавник и начала описывать очередной круг – с медным проводом, торчавшим из серповидной пасти.
Чабби повернул переключатель, и акула извергла пятидесятифутовый фонтан розовых брызг, будто взорвали тележку с арбузами. Светлая кровь ее, смешанная с еще более светлой плотью и фиолетовым содержимым брюшной полости, разлетелась по заводи и забрызгала вельбот. Изуродованный труп покачался на волнах кровоточащим бревном, перевернулся и пошел ко дну.
– Прощай, Хвостатый Джонни! – заорал Анджело, а Чабби расплылся в херувимской улыбке.
– Теперь домой, – скомандовал я, потому что океанский прибой уже перехлестывал через риф, и мне казалось, что меня сейчас стошнит.
Однако недомогание самым дивным образом отступило после целительного «Чиваса», пусть даже принятого из эмалированной кружки, а много позже, уже в пещере, Шерри сказала мне:
– Ты, наверное, хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за спасение жизни, ну и так далее?"
"– Нет, милая моя.
– Я с усмешкой распахнул объятия. – Просто покажи, насколько ты рада.
Что она и сделала, а потом я уснул, настолько вымотанный и морально, и физически, что мне даже не снились кошмары.
Думаю, с тех пор каждый из нас испытывал суеверный трепет при мысли о заводи за Артиллерийским проломом. Казалось, неудачи и несчастья преследуют нас из-за чьего-то злонамеренного умысла.
Всякий раз, когда мы возвращались в заводь, у меня складывалось ощущение, что ее все плотнее окутывает грозная и зловещая аура.
– Знаете, что я думаю? – спросила Шерри то ли в шутку, то ли всерьез. – Что сокровище стерегут духи умерщвленных могольских принцев. – Я прочел на лицах Анджело и Чабби пещерный ужас, хотя было прекрасное утро и ярко светило солнце. – Думаю, они вселились в тех Хвостатых Джонни, которых мы вчера убили.
У Чабби сделался такой вид, словно мой друг позавтракал десятком тухлых моллюсков.
Он окрасился в восковой золотисто-коричневый цвет и сложил пальцы правой руки – против сглаза.
– Мисс Шерри, – строго произнес Анджело, – никогда так не говорите.
Руки его покрылись гусиной кожей. На него тоже нахлынула волна суеверного страха.
– Да, заканчивай, – согласился я.
– Это же просто шутка! – возразила Шерри.
– И отличная, – сказал я. – Смотри, как нам смешно.
Остальное время мы молчали, пока вельбот не остановился у рифовой стены.
