- Ты, достойный сэр, сам только что сказал, что Гранстона не раз побеждали на турнирах. Значит, ты признал, что могли быть бойцы лучше него. Таким бойцом могу быть я. Таким бойцом являешься ты. Барон хотел освободить своих крестьян от чудовища, но Бессмертные не были к нему благосклонны. Возможно, если бы ты отправился на охоту за аанубом, мне бы не пришлось доставлять печальные вести твоей жене.
Де Ванбрахт самодовольно хмыкнул. Его слабенький серый процессор не уловил моего намека на то, что он, в отличие от Гранстона, не способен на донкихотство.
Япереключил внимание на стоявшее передо мной большое блюдо с печеной свининой. Мясо было явно недосоленным.
- Однако у нашего гостя неплохая латная куртка и приличный меч, - сказал рыцарь, наблюдая за мной. - Правда, доспех лучника не сравнить с моей кантарийской кирасой из кованой стали. Веришь ли, Памела, этот выскочка Доу бился со мной об заклад, что его латы круче моих. И что же – я распорядился повесить свою кирасу и кирасу Доу на дереве, велел своим арбалетчикам дать по ним залп, а потом мы посмотрели на результат.
Ха! На моей кирасе и царапин не осталось, а железка Доу оказалась пробитой в шести местах!
Так, я будто снова слышу знакомую песню. Сразу вспомнилось, как Русланчик расхваливал свой «Гелленваген»: «Эдик-Лезгин мне типа втирает, что у меня резина хило трассу держит, а я ему – блин, шугнись, братан, ща дадим! Как выжал сто пятьдесят, а тачку даже не мотнет. Во, грю, резина, не то, что на твоей «Паджеро!» Наверное, нет ни одного мира, где не водились бы подобные типы.
- Мне достаточно моего доспеха, сэр, - сказал я, срезая ножом мясо с кости. – Ведь у меня нет оруженосцев, которые будут усаживать меня на коня и ссаживать обратно. Коня у меня тоже нет.
- Коня? – И тут де Ванбрахта понесло. Громко, взахлеб, он начал рассказывать о своем вороном по кличке Бумьер (надо же, и тут, оказывается, есть «бумеры»). О его скорости, выносливости, о том, сколько дукатов он стоит, как в сражении он рвет зубами врагов, облегчая хозяину ратный труд.
Непременно о том, как обзавидовались все рыцари от Уэссе и Лансана до Саграмора, когда увидели его коня. Я бы не удивился, если бы Ванбрахт загнул, что его конь в свободное от битв и охот время бегает в трактир за пивом для хозяина и возит к нему девочек из «Сладких губок».
«Гелленваген», «гелленваген». Я ошибся – в этом мире есть свои эквиваленты иномарок.
