Вот только появился какой-то тяжелый глухой шум, будто где-то неподалеку завели мощный трактор. Мы шли дальше по полю, и я совсем забыл про странное невидимое препятствие, но тут…
- Хальт!
Я тут же остановился, Хатч, глядя на меня – тоже. Из кустов на обочине поля немедленно показалась нелепая и неожиданная фигура. Нелепая потому, что я меньше всего ожидал встретить здесь человека в форме Вермахт Хеер.
- Хальт! – повторил человек, направив на нас дуло винтовки. – Хенде Хох! Их верде шисен!
Я немедленно поднял руки.
Эту команду понял бы даже тот, кто совершенно незнаком с благозвучным языком герра Гете и группы «Раммштайн».
Парень с винтовкой смотрел на нас совсем неблагожелательно. Я заметил, что петлицы на его серой полевой форме черные. Эсэсовец. Черт, откуда тут эсэсовцы?
Куда это нас опять закинуло, мать его тру-ля-ля?!
Между тем из кустов появились еще два парня – крепкие, в форменных камуфлированных куртках с закатными рукавами, в кепи и с автоматами наизготовку.
- Похоже, американцы разбомбили бродячий цирк, и две ряженые обезьяны уцелели, - сказал по-немецки один из них, подойдя к нам ближе.
– Кто такие?
Я лихорадочно соображал. Отвечать по-немецки нельзя – примут за шпиона или дезертира. По-русски тем более. Задержавший нас солдат быстро обыскал нас с Хатчем, забрал у менестреля гитару, у меня меч, кинжал и метательные ножи, легонько так ткнул дулом винтовки в живот, засмеялся.
- Гляди, Матиас, у него меч за спиной! И куча ножей, – сказал он. – Французский маки с прадедушкиными ножиками для паштета.
Французский. Ага, значит, мы во Франции. Я понял, что рискую, но деваться было некуда.
- Месье! – заговорил я по-французски, стараясь придать своему лицу максимально идиотское выражение. – Мы с другом просто актеры. Идем в… Моравилль. Не стреляйте, месье! Мы сдаемся.
- Слушай, Пауль, ты вроде немного понимаешь язык лягушатников, - сказал товарищу тот, кого звали Матиасом. – Ну-ка, поговори с ними.
- Кто вы такие? – спросил меня Пауль. Французский у него был отвратительный, но я радостно закивал.
- Месье, мы актеры, - начал объяснять я. – Меня зовут…. Ален Делон, а моего друга, - и я показал на Хатча, - Шарль Азнавур. Мы попали под бомбежку, компрене? Американцы разбомбили нашу сьемочную группу. Мы снимали кино. Все погибли, а мы заблудились. Нам надо в Моравилль. Вы знаете, где здесь Моравилль?
- Что он там несет? – спросил Матиас.
- Говорит, что они актеры и попали под бомбежку, - Пауль направил на меня автомат.
