Она похожа на рисунок тушью, настолько ярка и выразительна: острые линии скул, строгий излом бровей, льдистый оттенок глаз под густой каймой ресниц и выверенная чувственность губ, сейчас едва приоткрытых, словно она собиралась что-то сказать, но передумала.
Слежу, как ловко черпает вязкий рис ложка в длинных аккуратных пальцах. Послушно открываю рот. С этой женщины картины бы писать. А она здесь, у моей постели, кормит сладкой клейковиной, поправляет мятую простыню. Кто она? Зачем она здесь? Что ещё я задолжал этому миру за неё? У меня и так ничего больше нет.
- Эту ложку за коня, остальное за меня, - заканчивает она свою считалочку, выскребая остатки со дна.
Тяжело откидываюсь на подушку. На счёт мяса с кровью я точно погорячился - едва справился с несколькими ложками каши.
- Молодец! - отставив тарелку, вытирает она мои губы салфеткой, словно только этим всю жизнь и занимается.
- Мальчик или девочка? - я открываю глаза, но голову больше поднять не могу. Такая слабость.
- У тебя?
- Мальчик. Три с половиной года. Зовут Максим. А у тебя есть дети, Алекс Берг?
- Нет.
- А Вика? Жена?
- Не будем про неё.
- Но ведь ты женат?
- И это единственная причина, по которой я ещё, дышу, живу, ем эту противную кашу, - отворачиваюсь, чтобы она не видела моё лицо. Её тёплая рука сжимает мою ладонь.
- И слава богу, что тебе есть ради чего жить, Алекс Берг.
- Только не обольщайся на мой счёт, - наши пальцы скрещиваются, но я забираю руку. И даже сам чувствую, как леденеет взгляд, который я обращаю на неё.
- Это единственное, что у меня осталось - красивое имя. Я беден, слаб, болен, я потерял всё, что имел. Жалок, измучен, брошен, одинок. Но хуже всего, что у меня больше нет сердца.
- Мне не нужно твоё сердце, Алекс Берг, - демонстрирует она ямочки на щеках. - И я не охотница за богатством. У меня и так есть всё. Ну, или почти всё. И даже не знаю кому из нас больше повезло, что я оказалась рядом. Так что обращайся, если тебе понадобится поддержка, или дружеский совет, или переваренная каша.
Она достаёт из сумочки телефон и кладёт поверх него на тумбочку визитку.
- Полина, - я хочу сказать ей так много, но у меня просто нет сил. - Спасибо!
- Не за что, Алекс Берг, - целует она меня в лоб, когда я снова откидываюсь на подушку. - Береги силы. Я ещё зайду.
Слышу, как за ней закрывается дверь. Сквозь приоткрытые веки вижу, как пришедшая следом медсестра возится с капельницей.
