Алекс
Не знаю, с чего Вика решила, что мы с отцом похожи. У меня нет ощущения, что я смотрю в зеркало. Хотя в жизни Александр Анатольевич Тимофеев определённо интереснее, чем на снимках в интернете. Нина даже нашла мне интервью трёхлетней давности. Короткое, на три минуты, но я посмотрел его раз двадцать, готовясь к этой встрече. Чёрт!
Наверно, я должен что-то сказать или сделать. Но я стою истуканом и просто вглядываюсь в его уставшее лицо, в прядь волос, что так же, как у меня, падает на лоб, в стиснутые губы, упрямый подбородок.
Мы начинаем двигаться одновременно, но он оказывается решительнее. Стискивает меня в своих объятиях.
- Рад встрече... сын.
Меня душат его сильные руки, запах его терпкого одеколона и его слова. Горло сжимается, но я так и не могу сказать ему в ответ «отец». Впрочем, он и не ждёт. Отпускает. Я приглашаю его к столу.
- Деда! - радостно кричит Макс.
- Здорово, Максим, - протягивает ему дед руку.
А я представляю ему по очереди всех гостей.
- Александр, - представляется он по очереди.
- Можно без отчества.
- С моей женой вы уже знакомы, - сжимаю, поглаживаю худенькие плечики жены, давая понять, что всё в порядке. Всё хорошо, родная. Всё хорошо! - А Екатерина Валерьевна?
- Нет, моей жены не будет, - выбирает отец стул между мной и Славкой. - Полина, ничего не хочешь сказать?
- Алекс, - прочищает она горло. И мне кажется или она зарёванная? - Мы тут приготовили тебе небольшой подарок. В общем, вот, - протягивает она перевязанную бантом коробочку. - С днём рождения! А сейчас слово твоей жене.
Вика выдыхает и вдруг направляется к маленькой сцене.
Переговаривается вполголоса с музыкантами и получив несколько согласных кивков подходит к микрофону.
Чёрт! Я-то почему волнуюсь? Слышу, как она слегка покашливает, потом вдыхает в микрофон.
- Хэппи бёз дэй ту ю, - слегка хрипит её низкий голос. И все мои внутренности словно поднимаются вверх к горлу, когда она поднимает на меня блестящие глаза. - Хэппи бёз дэй ту ю. Хэппи бёз дэй, мистер Алекс Берг.
Хэппи бёз дэй ту-у-у-у ю-у-у-у!
Музыканты подхватывают последнюю ноту торжественными аккордами. Зал - аплодисментами. А я просто подхватываю со сцены мою охренительную женщину.
- Моя великолепная жена, господа! - произношу я в микрофон, пока она прячется у меня на груди. А потом кланяется. А потом для нас исполняют одну из потрясающих композиций, кажется, Мэрилин Монро, а может, Далиды. Я в этом плохо разбираюсь. Я знаю, что мне нравится этот вечер. Этот праздник.
