Мы познакомились в присутствии ее матери, потом пошли в комнату Флоры. Там было много книг. Я спросила:
– Кто ваш любимый писатель?
И услышала:
– Фамилии не помню, он пишет про раздавленную поездом черепаху!
Надежда взглянула на меня.
– Неожиданно, да? Я о книге про черепаху и не слышала. У студентки медвуза, которая получила красный диплом, времени на прозу с поэзией не было. Во время учебы я изучала литературу по своей специальности. Но признаваться в своем невежестве мне не хотелось. Я решила схитрить:
– Покажите книгу, она здесь, на полках?
– Не могу, – всхлипнула Флора, – я не умею читать.
Я изумилась и повторила:
– Вы не умеете читать?
– Да, да, да, – закивала девушка, – и писать. Болезнь такая. Вижу хорошо, а текст не складывается.
– Дислексия и дисграфия? – предположила я.
Она поморщилась.
– Как-то так! Память у меня совсем плохая, зато есть черепашка!
Я сказать ничего не успела, девица одним прыжком очутилась у окна, там стоял аквариум. Флора засунула в него руку, вытащила оттуда черепаху.
Та выглядела недовольной, шевелила лапами, разевала рот.
– Мне так книга понравилась, что я решила Майю под поезд положить.
Я попятилась.
– Не маму, – расхохоталась девушка, – черепаху. Она в честь моей матери названа. Но где состав взять? Вот я и решила: пусть Майя умрет иначе.
Схватила со стола ножницы и… раз! Отстригла голову несчастной. Я закричала, закрыла лицо руками. Флора рассмеялась и со словами:
– Один ноль в мою пользу, – убежала.
Я стою и чувствую: сейчас в обморок упаду. Потом вкрадчивый голос раздается:
– Вы новая няня?
Я кивнула. Кто-то взял меня за запястья и отвел ладони от лица. Я увидела молодого мужчину. Он спросил:
– Надя?
А у меня пропал дар речи, только и могла что головой трясти. Незнакомец предложил:
– Давайте познакомимся, я Филипп, старший брат Флоры. Вы педагог?
Я выдавила из себя:
– Врач. Психиатр.
Он засмеялся.
– Определенно напишете потом диссертацию, моя сестра уникум. Сейчас все объясню.
Но для начала посмотрите на то, что на ковре лежит.
Я опять зажмурилась.
– Нет, нет, уйдите!
Он меня по голове погладил.
– Взрослая тетя, доктор, а трусиха. Ну же. Она не живая.
– Если вам голову отстричь, вы тоже мертвым станете, – прошептала я.
– Согласен, – подтвердил Фил, – но я-то дышу, разговариваю, а черепашка игрушечная. Эй, открой глаза.
Я послушалась, взглянула на ковер, а там… голова отдельно, из панциря пружины торчат.
