Задумалась, хмыкнула, как Ас, и потянула выдвижной ящик – спрячу туда. Открыла и застыла, не веря глазам, – на светлом деревянном дне лежал мой амулет на кожаном шнурке.
Наверное, я вытаращила глаза. И минуту только открывала и закрывала рот. Мыслей не было. А потом пришла обида – зачем? Зачем надо мной так издеваться? Ему что, забавно? Интересно, да? Ведь вчера я чувствовала себя как зверь, который грызет свою лапу, пытаясь вырваться из капкана. Я еле заставила себя разжать кулак, чтобы выкинуть, отпустить, оборвать эту связь… и вот амулет снова тут.
Что, открыть окно и зашвырнуть кулон в сугроб? Или положить на стол и трахнуть чем-нибудь потяжелее, чтобы вдребезги?
Нет. Это не выход. Тин права. Надо просто убрать его куда-нибудь с глаз подальше. И не трогать. Хотя хочется… очень хочется… хоть пальцем…
Значит, если не могу с собой справиться, хранить его нельзя. Завтра взлечу над морем и заброшу в воду. Оттуда мне его не достать.
Хорошо хоть Аскани спит и не чувствует моего смятения."
"Но почему, почему я так обиделась? Отчего мне так больно? Ведь я пережила, когда целая деревня смотрела на меня как на отбросы.
Перетерпела последнюю встречу с Зимкой и Елькой. Перенесла пренебрежение лорда Бараки и его приближенных в замке Сайгирн. Но предательство Шона нанесло глубокую рану. Именно предательство. Потому что сначала он сам подошёл ко мне, улыбнулся своей безумно обаятельной улыбкой… и я поверила в его доброту, в то, что он – другой, хороший и видит во мне человека. А оказалось, за его дружелюбием пряталось такое же отвращение, как и у тех, прежних.
Что же, это – урок. Люди лгут. И люди непостоянны. Может быть, однажды и Аскани разглядит меня как следует и повернется спиной. Почему-то вспомнилось, как в тот день, когда я узнала, кто мои родители, первой реакцией Аса стало отшатнуться прочь. Неважно, по какой причине. Но вышло, что все его слова о том, что «я отдаю себя тебе, добровольно и навсегда», – это неправда. Поменялись обстоятельства, и он как дал – так и назад взял.
Выходит, верить я могу одной лишь Тин. Только она меня никогда не оставит, не бросит, не предаст.
Захлопнула ящик, погасила свет и, подтянув колени к груди, натянула одеяло на уши. Приятно – свежее белье лавандой пахнет. А что холодно – ерунда. Сейчас согреюсь.
Сон не шёл. Жалко, нет Бри. Поболтали бы…
– Поговорить надо. Почему ты выбросила амулет?
Дёрнувшись, открыла глаза. В изножье моей постели притулилась чёрная фигура, похожая на большого нахохленного ворона.
