Покрутила медный кран и начала довольно мурлыкать под нос…
Кстати, платка у нее на голове не было. А это само по себе говорило о многом."
"Тин спросила меня про рынок – мешковатые ситцевые платья, в которых она ходила в деревне и по лесу, вряд ли годились для школы. Тут я помочь не могла. Только дала совет – подождать, пока вернется Валькирия, и через Росса попросить её о помощи – если идти за покупками с нашей историчкой, товар будет наилучшим, а цены – минимальными.
– Так и зовут – Валькирия? – удивилась Тин.
– Нет, её имя – леди Изолт Радагастйолльдоттир, – смутилась я. И тут же обрадовала сестру: – А знаешь, как зовут твою соседку за стенкой?
– Что, ещё интереснее? – черные брови Тин почти сошлись у переносицы.
– Ага, – хихикнула я. – Леди Матильда ар Гиттершбакфш! Она гномка!
Мне удалось произнести имя гордой дщери горного народа, не сбившись, и я тоже была горда.
– Как-как? Ну-ка повтори?
– Матильда ар Гиттеркфшш… фшб… фбш… тьфу, чтоб её!
Тин захохотала. А потом подозрительно осведомилась:
– А как звать мужчин?
Вечером, после ужина, я попросила у Тин совета.
И честно рассказала о том раздрае, что творился у меня в голове и сердце: герцогиня или драконица? Замужество или свобода? Как мне быть? Я же извожу Аса и мучаюсь сама.
А ещё Ас действительно вдолбил мне идею, которая самой бы и в голову не пришла, – что на Шона можно смотреть не как на явление или стихию, вроде падающего метеорита или молнии в грозу, а как на обыкновенного парня.
И теперь я не просто разговаривала с ним по вечерам, зажав в кулаке амулет, а иногда представляла, что тощий кареглазый маг сидит рядом и улыбается мне своей безумно светлой улыбкой. Наверное, это – нехорошо? Ведь сейчас я – невеста Аса?
Тин задумалась.
Потом сказала:
– С Аскани не ссорься и его не обижай. Он и парень хороший, и, как ни крути, твой единственный родич по крови. Вам надо вместе держаться. А об остальном пока не думай. Тебе же до того, как вылетит драконица, ждать пять-шесть лет.
Ты вон как за один год изменилась, не узнать! А что будет через пять? – погладила меня по голове. – Ты сейчас одной ногой в прошлом, где была бесправной батрачкой-сиротой, обидеть которую норовил каждый, а другой – уже в будущем. Вот и выходит в душе и сердце разлад. Как только поймешь, кто ты есть, – тут и всё остальное на место встанет.
Какая же она мудрая! Но что мне делать здесь и сейчас?
– Но Тин… Я радуюсь, когда во сне вижу Шона.
