Я зарабатываю меньше, чем жрёт моя лошадь. И что делать?
«Что ты дергаешься? Забыла, что ты – герцогиня? – в ментальном голосе Аса звучала улыбка. – Уже в этом месяце на твой счет упадет сотня золотых. А со следующего их будет триста…»
Что я дергаюсь? Просто. Герцогиней я себя так и не почувствовала. Тому, что Аскани – мой троюродный брат, я была искренне рада. А вот то, что я отняла у него право зваться герцогом Сайгирн, не менее искренне расстраивало и представлялось совершенно неправильным. У меня так и осталось четкое ощущение, что ни к самому герцогству, ни к титулу, ни к этим непонятным деньгам я отношения не имею.
И взять из них хоть медяк – вроде как украсть.
Значит, мне нужно найти самой какой-то способ зарабатывать больше… чтобы хватило и на тетради с чулками, и на содержание этой вредины в одном белом носке. Ой, кстати, копыто-то надо бы дегтем помазать!
Развесила по вбитым в доску гвоздям вымытые в ведре трензеля, выплеснула на улицу грязную воду и пошла к шкафчику за банкой с дегтем. Вот за то, что вредная, намажу ей все четыре ноги!
Ас, закончивший набивать ясли сеном и расправлять потники поверх седел, шагнул мне наперерез:
«Значит, те деньги ты трогать не хочешь?»
«Нет.
Кажется, что возьму, – и они свяжут меня по рукам и ногам…» – вздохнула я.
«А если я предложу тебе оплатить содержание буланой из своих личных средств, как маленький подарок моей невесте?»
«Ответ ты знаешь, – потупилась. – Я к тебе очень хорошо отношусь, но на шею не сяду. И подарков брать не стану, не настаивай».
Ас покачал головой: «Ты горда до такой степени, что мне страшно…»
Не горда. Просто бо́льшую часть жизни мне ежедневно с утра до вечера тесали кол на голове, как меня осчастливили и как я должна быть безмерно благодарна за то, что меня подобрали и пригрели, за то, что мне дали, тыкали в нос, сколько стоили те корки, которые я съела, и та рвань, что на мне надета, и не уставали повторять, в каком я неоплатном долгу перед моими благодетелями… И я поняла: если хочешь оставаться свободной – не бери ничего, без чего можешь обойтись.
И вообще не бери. Иначе придется отдать взамен сторицей.
Что я могу дать Аскани? Только себя саму… Но готова ли я к этому на его условиях? То есть хочу ли я выйти замуж за него через пять-шесть лет? Прожить всю жизнь в северном замке на слиянии двух рек, лежать с ним каждую ночь в постели как женщина с мужчиной, рожать ему детей… Ведь по-прежнему нет. Не хочу ни за кого. Замужество кажется мне ловушкой. Пожизненной.
