Белкин-Тох-то был известен полиции как скупщик краденого и тайный шинкарь. У сыщиков появилась ниточка, за которую можно было тянуть.
Арестовывать барыгу поехали двое: подъесаул и статский советник. Азвестопуло продолжал чахнуть над топографией. Обыск в балагане Белкина дал отличные результаты. Нашлись инструменты для взлома: фомки, коловороты, дрели и набор отмычек. Заодно отыскались предметы, похищенные еще весной у заведующего областной чертежной титулярного советника Карацупы. В их числе приметный набор из шести серебряных стопок с монограммой хозяина – абсолютная улика.
Карацупа был счастлив получить свои стопки назад. Однако Тох-то молчал, особенно насчет фомок и дрелей. Дознание опять застыло.
И вновь выручил статский советник. Он заявил Илье Александровичу:
– Громить банк может не всякий фартовый, а только калиброванный. Много ли таких в Якутске и окрестностях?
– Сброда больше тысячи, я имею в виду тех, кто болтается в безвестной отлучке. Но ведь не все они убежали. Как разобрать?
Это была головная боль администрации.
Ссыльные уходили из пунктов проживания толпами, наладить контроль за ними не было никакой возможности. Однако большинство не сбегало, а лишь искало занятия до зимы, пока есть спрос на рабочие руки. Осенью они возвращались. Только тогда можно было констатировать, что поселенец такой-то ударился в бега.
– Расскажите мне о новой ссылке, – потребовал питерец. – Сколько в год сплавляется этапов? Два?
– Верно, – подтвердил подъесаул. – Первый пришел в конце мая. Второй ждем через неделю.
В нем должна была прибыть известная Брешко-Брешковская – мы с Александром Петровичем даже испугались. Только «бабушки русской революции» нам тут не хватало! Губернатор уже распорядился отослать ее подальше, аж в Нижне-Колымск. Но пришла телеграмма: бабушку посадили во владивостокскую тюрьму на целый год за попытку побега. Можем пока отдохнуть…
Лыков вернул Илью Александровича в правильное русло:
– Черт с ней, с бабушкой; расскажите о тех, кто приплыл в мае. Есть среди них фартовые?
Рубцов развел руками:
– Дай бог память… Много было новых скопцов, сразу человек тридцать, мужчин и женщин.
Лыков его понял. В России появилось и набирало силу религиозное движение, названное новоскопчеством. В нем участвовали свежие элементы. Рядом с теми, кто себя оскопил, в секту входили и физически полноценные люди. Они, будучи формально не выхолощенными, участвовали в радениях, принимали догматы учения, отрицали брак, не ели мяса и не творили плотского греха.
