Из Владивостока вышли два парохода – «Колыма» и «Ставрополь», везя сразу 77 000 пудов казенных и купеческих грузов. Они должны были обогнуть Чукотку и зайти в Лену и Колыму. Там товары предполагалось перевалить на речные мелкосидящие баржи и поднять их в Булун и Нижне-Колымск. Опытные торговцы прикинули: такая доставка обойдется дороже, а не дешевле нынешней. И следующие запланированные рейсы не нашли заказчиков. Идея оказалась мертворожденной, однако два парохода упорно шли на север…
Второй важной новостью стал проект продления отпуска коронным служащим.
Срок отпусков лицам, состоящим на государственной службе в Якутской области, составлял четыре месяца – из-за тяжелых условий передвижения. Чиновники жаловались, что этого недостаточно: если хочешь отдохнуть с семьей в том же Пятигорске, все время уйдет на дорогу… И Нарышкин ходатайствовал перед премьер-министром, чтобы оплачиваемый отпуск продлили до полугода.
В клубе приказчиков готовили к постановке пьесу Якова Гордина «Сатана и человек».
По окончании действа обещали танцы, бой конфетти, летучую почту и буфет. Молодежь с нетерпением ждала премьеры.
Готовил сюрприз и владелец второго в городе кинематографа Никулин. В его «Гранд-иллюзионе» анонсировали небывалую сенсацию: ленту «Морелли Эфрос» в четырех больших актах общей длиной 2000 аршин. А пока что демонстрировали неприличную комедию «Жены, поучитесь…». В антрактах играл оркестр местной военной команды, привлекая публику. Особой популярностью пользовалась легкомысленная немецкая песенка «Пупсик, ты звезда моих очей».
Вот-вот должна была открыться ярмарка, гвоздем которой являлась пушнина. Прежде торг работал с 1 июня по 1 августа, но в этом году его сдвинули на месяц из-за мелководья Лены. Якутск сильно оживился в предвкушении. По улицам разгуливали скопцы с тугими карманами, зажиточные якуты и жены чиновников, интересовались ценами. Обычно знать на лето уезжала на дачи в Сергеляхе, а тут все ринулись обратно в город. Торговцы уже привезли 22 000 шкурок песцов.
На пристанях с паузков продавали товары крупные иркутские фирмы. Своих магазинов в городе они не имели и разложили скатерти-самобранки прямо на палубах. Еще пароходы доставили с Булуна 1500 пудов бивней мамонта. Особенно много закупили Кушнарев, Павлов и наследники Громовой и готовились направить всю кость в Петербург. Вдруг Павлов перепродал свою добычу Кушнареву по 56 рублей за пуд и тем установил твердую цену на весь объем.
