Когда статский советник завел атамана дергачей в кабинет к полицмейстеру, тот долго не мог прийти в себя. И все спрашивал: как вы, чужой здесь человек, поймали в моем городе этого нехристя?
Алексей Николаевич рассказал так, чтобы арестованный не слышал. И завершил советом:
– Срочно освободите Тебенькова, пусть занимается своим сеном. Однако возьмите его на заметку: готовый осведомитель для вас.
Рубцов не мешкая написал распоряжение смотрителю тюремного замка: освободить подследственного Мирона Тебенькова.
И отправил его с посыльным в тюрьму.
– Отлично, – констатировал питерец. – Пусть знает, что с полицией дружить выгодно. А теперь, Илья Александрович, зовите Самохвалова. Надо узнать, какие шкапы он собирается ломать.
Когда ввели арестованного, подъесаул спросил его в лоб:
– Что ты там громить задумал?
– Не я, ваше высокоблагородие, а двое фартовых, Петруха и Ванька.
– А фамилии у них какие?
– Не спрашивал. Познакомились третьего дня в шланбое[54] на Малобазарной. Я личность в городе известная, а они приехавшие, народ не знают.
Давай, говорят, вскладчину сообразим…
– Так о чем рядили, Хариус? Ты мне черта не строй, дело говори!
Самохвалов наморщил лоб, делая вид, что думает:
– Полагаю, Торговый дом наследников Громовой хотят они подломать. Там выручка хорошая. Или, может, Басова с Коковиным, там тоже ничего.
– Зачем же ты сдался Петрухе с Васькой?
– Говорю же, ваше высокоблагородие, людей они искали. Подходящих.
– У тебя в шайке четверо, сам видел, – напомнил Лыков.
– А! Мои жидковаты для такого дела. Железо ломать не обучены.
– И ты послал человека к беглым каторжникам?
– Ага. Располагал, что там мастаки на любое безобразие.
Для обоих полицейских было очевидно, что Васька врет. Тогда Алексей Николаевич выложил на стол козыри. А именно две вырезки из газеты «Якутская окраина».
– Взгляните, Илья Александрович, что я нашел в карманах у этого шелыгана.
Первая вырезка оказалась балансом Якутского Городского Общественного Н. Д. Эверстова банка.
А вторая – объявлением, что этот банк из здания городской управы переезжает в новое помещение – в дом Соловьева на Николо-Преображенской улице, напротив Гостиного двора.
Полицмейстер прочел и изменился в лице:
– Ах ты, брандахлыст! Николая Дмитриевича, самого Сэрбэкэ хочешь подломить?!
После отделения Русско-Азиатского банка это кредитное учреждение шло вторым. Его создал Николай Дмитриевич Эверстов-Сэрбэкэ, коммерции советник и купец первой гильдии.
