Узнав, что против них готовится экспедиция, ребята разбегутся. Не станут дожидаться карателей. Просто сожгут свои балаганы, разложат добычу по мешкам и скроются в каком-нибудь труднодоступном месте.
– А вы после этого поедете домой, – завершил речь гостя хозяин. – Где доложите, что банда ликвидирована, дело сделано. Орденок-таки заработаете. А разбойники обоснуются в соседнем распадке и весной вернутся к своим занятиям. Алексей Николаевич, ведь так?
– Почти, – невозмутимо ответил статский советник. – Ахиллесова пята банды Македонца, как и любого другого отряда, желающего оперировать в тех краях, – это снабжение.
Семьдесят человек надо кормить каждый день. И поить водкой, одевать, снаряжать инструментом. Продавать добычу скупщикам. А тут каратели явились. Мы перережем пути, запретим инородцам торговать с бандитами. Все, Македонцу и его людям крышка. Придется удирать на юг, на Алдан, к соседям. Сами бандиты, пусть их даже двадцать человек, работать не будут. По колено в ледяной воде, впроголодь – на такое способны лишь неприхотливые горбачи.
Нарышкин спросил, по-прежнему недоверчиво:
– Почему я никогда ничего не слышал о золотых россыпях на Колыме?
– Не только вы, но и Крафт тоже не знает об этих россыпях. Мы встречались с Иваном Ивановичем перед отъездом. Он, подобно вам, не верит в нашу информацию. Что ж, доберемся до Кухумана и поищем доказательства.
– Значит, казаков с собой все-таки возьмете? Не вдвоем же поедете. Так вы их не напугаете.
– Унтовое войско брать не будем, – заговорил Азвестопуло.
– Скорее мобилизуем стрелков Якутской местной команды. Они еще не драпали от пулемета, потому будут надежнее. Но наша задача, как уже сказал Алексей Николаевич, постараться обойтись без фейерверка. Выдавить бандитов из области, пусть чешут в другие края. Возьмем измором, тем, что начнем затягивать петлю, причем не скрывая, а скорее демонстрируя свои намерения."
"– Понял, – Александр Петрович повеселел. – Может получиться. Особенно если перерезать им пути снабжения.
С голоду много не намоешь.
– Скоро откроется война с германцами, – подхватил Лыков. – Не до нас с вами сейчас начальству. Появись там хоть десяток бандитских приисков, на них никто в Петербурге не обратит внимания. Скажут: справляйтесь сами.
– Ганнибал у ворот? – впился взглядом в столичного гостя Нарышкин.
– Считайте, что он уже в вашей передней.
– Но ваш открытый лист подписан самим Горемыкиным.
– Ну и что? Иван Лонгинович далеко и занят важными вопросами.
