Многие германцы, чтобы спастись, подали прошение о принятии российского подданства. Вопрос этот решал Департамент общих дел МВД, но требовался отзыв от Департамента полиции. Лыкова завалили просьбами знакомые и незнакомые, хлопоча за русских немцев. Приходилось тратить кучу времени для выяснения репутации людей, часто виноватых лишь в том, что они носили неудобные фамилии…
Повесили на Лыкова и историю с ревизией русской администрации в Лифляндии. Начальник губернии гофмейстер Звегинцев попал под влияние местных баронов и шел им на значительные потачки.
Так, своим распоряжением он принял в русское подданство 16 пруссаков. Когда стали разбираться в столице, выяснилось, что шестеро из новых россиян могли получить такой подарок исключительно с высочайшего соизволения! А остальные десять – с разрешения министра внутренних дел. Вице-губернатор князь Кропоткин при проведении конской мобилизации регулярно браковал лошадей тех же баронов. А дети его учились в немецкой школе. В результате расследования губернатор был отставлен от должности, а вицек уволен вчистую…
Алексею Николаевичу при исполнении новых обязанностей пришлось увидеть много грязи.
В стране началась эпидемия доносительства. Завистники стали сводить счеты со своими недоброжелателями. И лучше средства, чем ложные обвинения в измене, не нашли. Нагнеталась шпиономания, контрразведчики сделались вдруг всесильны. И многие из них упивались властью, рушили судьбы людей, ломали карьеры, обогащались на взятках…"
"Улучив момент, Лыков вырвался к барону Таубе.
Тот находился под Барановичами, в ставке Верховного Главнокомандующего, великого князя Николая Николаевича. Алексей Николаевич обнаружил друга в казарме бывшего железнодорожного батальона в удрученном состоянии.
– Что такой кислый, Витя? Воевать трудно, как говорил Клаузевиц? А вы, генералы, этого не знали?
– Эх, Леша… Воевать действительно трудно. Однако если бы не было столько дураков и лизоблюдов! Наши разведывательные данные указывали, что михели[99] начнут кампанию в пятнадцатом году.
Лишний год нам на подготовку. Так бы и случилось, но австрияки их поторопили. Воспользовались выстрелом в Сараево. Германцы сказали союзникам: дерзайте! Мы вас не бросим. И началось…
Генерал подумал и добавил:
– А тут еще бароны…
– Что бароны? – удивился гость. – Ты у нас сам из них.
– В этом и проблема, – ответил Виктор Рейнгольдович. – Ты был в Лифляндии, сколько там русскоподданных немцев убежало воевать против нас?
– Барон Тизенгаузен у всех на слуху.
