Еще на станциях бузили пьяные мобилизованные, и жандармы боялись с ними связываться. Азвестопуло в Челябинске пошел за папиросами и получил по морде. А в соседнем купе камнем разбили окно. Империя примеряла новое обличье – все против всех… Не сразу питерцы поняли, что уехали в горы из одной страны, а вернулись в другую.
В Вологде на запасных путях сыщики впервые увидели военнопленных. Германцы мрачно высовывались из вагона, их стерег часовой с винтовкой с примкнутым штыком. По шпалам бегали мальчишки и пели неприличную песню:
– Немец-вестфалецОбкакал свой палец,Подумал, что мед,И взял его в рот!После челябинского происшествия коллежский асессор редко выходил из поезда.
Он прогуливался только до салона-вагона, где читал газеты или составлял пузели[97]. А потом возвращался в купе и вываливал на шефа ворох слухов:
– Караул! Говорят, штаб-офицерам, едущим на войну, выдают – всем поголовно – подъемные: три тысячи пятьсот рублей! И жалованье они будут получать тройное. Конечно, им выгодна такая война.
И она никогда не кончится!
Или:
– Казак Крючков заколол пикой одиннадцать германских кавалеристов! Если вся наша армия будет так воевать, мы возьмем Берлин к Рождеству. Алексей Николаич, вы были в Берлине – какой там самый лучший ресторан?
У Сергея имелись и специфические заботы. Он стерег свои богатства, время от времени их пересчитывая. Грека беспокоила мысль: как ему легализовать такую прорву деньжищ? Положишь в банк, начальство прознает и станет тягать на дыбе.
Уезжал в Якутию нищий, а вернулся капиталист – откуда разбогател? Утаил золото от властей?"
"Алексей Николаевич предложил план. Помощник пишет ему долговую расписку, что взял заимообразно двести тысяч рублей, сумма прописью. После ликвидации лесного имения такие средства у статского советника водились. Долг сроком на пятьдесят лет – раньше никак не вернуть. Дети и внуки будут рядиться из-за этого долга… Но тут частное дело сторон, начальства не касается. В тайне от всех Лыков выдаст помощнику бумагу, что долг погашен в полной мере и он к заемщику претензий не имеет.
План был хороший, и на этом сыщики сошлись. И Сергей опять начал фантазировать насчет открытия в Петербурге, точнее теперь уже в Петрограде, ресторана греческой кухни.
Наконец, с опозданием на тридцать часов, поезд прибыл на Николаевский вокзал столицы. Там загостившихся в Якутии господ встретил сам «иван иваныч». Он расцеловался с братом, а потом подошел к сыщикам.
