А может, самокрутку, отсюда не разберешь…
Команда спокойно, как свои в доску, въехала в пределы лагеря и спешилась у воды. Трое стали промывать лосятину и негромко переругиваться, как задумал Алексей Николаевич. Сам автор плана шагнул в кусты и исчез.
Через четверть часа он оказался за спиной у караульщика. Тот беззаботно наблюдал за прибывшими, не подозревая в них подмену. Узнал лошадей и успокоился… И сидел он подходяще, так, что из окон атаманова жилища его было не видно. Вот молодец! Лыков подкрался и сильным ударом приклада сломал ему шейные позвонки.
Потом сунул под камень фуражку, нахлобучил на голову папаху бандита, а труп столкнул вниз. И уселся на камень с винтовкой в руках. Теперь издали его должны будут принять за часового.
Алексей Николаевич оглянулся на своих и увидел, что те наблюдали за его маневром и принялись действовать по плану. Иван бегом устремился в горку, а Петр с Сергеем столь же быстро заняли позиции возле балагана с заложником. Пора было подавать сигнал.
Лыков осмотрелся по сторонам: все спокойно. Долина по-прежнему выглядела безлюдной, лишь вдалеке возле одинокой якутской юрты кто-то хозяйничал. Сыщик махнул рукой и изготовился сам.
Рыбушкин извлек из кармана огромную ракетницу. Прицелился и пальнул. Ракета, шипя и выписывая зигзаги, врезалась в стог сена и зажгла его. На шум вышли двое: дядя в синем бушлате и детина в кухлянке. Увидели непонятно откуда взявшийся огонь и растерялись… Первым опомнился дядя и поступил необычно: вынул револьвер, прислонил его к боку товарища и выстрелил.
Лишь теперь статский советник понял, что это Михаил Рудайтис!
Заложник оттолкнул валящееся на него тело. Лыков махнул ему рукой: прячься! И вовремя – из балагана выскочил мужик с ружьем и прицелился в Рудайтиса. Медлить было нельзя, и Алексей Николаевич свалил его навскидку. Тут все и началось…
Рыбушкин с Азвестопуло начали расстреливать «свой» балаган с двух сторон. Оттуда послышались крики, а через минуту фартовые открыли ответный огонь.
Перестрелка разгоралась. Позади дома расположился недавний заложник и дырявил дверь, не выпуская противника наружу.
Лыков держал на прицеле атаманский дворец, но молчал, чтобы не выдать себя раньше времени. Он ждал, когда бандиты пустят в ход пулемет. Вскоре так и случилось: распахнулось окно, и высунулось толстое рыло «максима». Однако стрелок не успел нажать на спусковой рычаг. Покуда он высматривал цель, статский советник уложил его.
