Ну и хорошо: останется человеком, не ожесточится навсегда. Хорошо бы он пошел в полицию, там нужны порядочные."
"Теперь следовало спешить. Отряд переоделся в вещи убитых, сел на трофейных лошадей, спрятав своих в лесу, и двинулся к прииску. По словам Рыбушкина, до него было около тридцати верст. Два-три часа рысью! Скоро выяснилось, что скорее четыре. Им пришлось переезжать вброд несколько рек, впадающих в Берелёх с равнины. У многих оказались топкие берега, задерживающие продвижение. Особенно трудно было перебраться через два Нексикана.
Запах гниющего торфа отравлял воздух, болота растянулись на несколько верст. Волкобой и тут пояснил: они проезжают очередной трудный участок Оймяконо-Сеймчанского тракта. А «нексикан» переводится с якутского как «затхлое место»…
Отряд приближался к прииску. Оставалась проблема, как снять часового. Тот наверняка не прячется в кустах, а торчит на виду около тропы. Или устроился на той самой горке, где расположился штаб: хорошая позиция, под надзором сразу и дорога, и золотишко в балагане.
В этом случае убрать его почти невозможно: он увидит незнакомого человека издали и не подпустит к себе. Как тогда быть?
Лыков вел свой отряд и думал над этой проблемой. В конце концов план составился.
Их четверо – столько, сколько караульный ждет со стороны Аян-юрях. Он же знает, что сегодня засаду меняют. Издали парень примет карателей за команду Облезлого. Лыковцы спешатся вдалеке по какой-нибудь надобности, так, чтобы лиц было не разглядеть.
И начнут рыться в сумах, ругаясь вполголоса. Алексей Николаевич шмыгнет в кусты и выйдет из них уже за спиной у часового…
План был так себе. Вдруг парень окажется сообразительным и прикажет подъехать к нему? Или кто-то из других «македонцев» пойдет мимо и заинтересуется скандалом? Но ничего лучше в голову сыщика не приходило. Потом, в таком деле, как бой, всегда есть место неожиданностям и импровизации. Как говорил Наполеон? «Сначала надо ввязаться в драку, а там видно будет».
Наконец после продолжительной езды показался прииск. Все как описывал Рудайтис-старший: пять невзрачных балаганов в стороне от реки, две бревенчатые избы ближе к воде, из них одна на пригорке. Людей не видать. Старатели, понятно, на работе. А головорезы? Пусто! Куда все попрятались? Лыкову это не понравилось, но менять план было уже поздно. Как раз он обнаружил часового. Тот сидел на камне около штабного балагана и смолил папиросу.
