Директор из якутов, Павел Ручкин, стал на пальцах объяснять, какие есть у путников варианты. Им предстояло перевалить через Верхоянский хребет и спуститься в долину большой реки Индигирки. Там Оймякон, от которого до верховьев Колымы уже рукой подать. Всего каких-то семьсот верст!
До Оймякона можно добраться двумя путями. Первый – на юг, через устье реки Амги, где опять придется переправляться через Алдан, обратно на его левый берег. А можно идти на восток вдоль русла реки Томпо, затем по ее притоку Менкюле до устья реки Эльги.
Примерно месяц пути по болотам, горным речкам и каменным осыпям. Кое-где места такие, что лошадям не сыскать корма. Придется давать понемногу овса, укорачивать этапы и делать дневки для отдыха, иначе животные падут.
Лыков обратился к проводнику: ты там был, тебе и решать. Иван ответил:
– Это называется северная оймяконская тропа. Наверное, такая дорога ведет в ад. Но другой нет.
– А через Амгу?
– Так дольше и ничем не лучше.
– Решено, – объявил статский советник.
– Сутки отдыхаем – и вперед, в преисподнюю!
Немного укрепившись духом, трое отчаянных людей двинулись на восток.
Сначала довольно долго дорога шла по приятному лесу, расчерченному аласами. Но уже через сорок верст подарки закончились. Караван вступил в полосу сплошных болот. Вдалеке виднелись контуры Верхоянского хребта. Теперь до самих гор предстояло идти топями.
Топи эти оказались на любой вкус. Были чистые болота, покрытые большими кочками, а между ними вода.
Быстро выяснилось, что они самые удобные. Мерзлота не давала воде отвоевывать почву. Лошади шли по брюхо в жиже, но ступали по твердой земле. Они перестали пугаться и двигались спокойно и уверенно. Только густой дурман, испускаемый зарослями багульника, кружил седокам головы… Еще кочкарник был хорош тем, что здесь росла очень питательная трава чурукта, и скотинка ела вдоволь.
Однако затем чистые болота сменялись другими, где там и сям из воды торчали деревья.
Здесь ход каравана резко замедлялся. Лошади ставили ногу наугад – и попадали на лежащее дерево, невидимое в коричневом месиве. При попытке вырваться копыто застревало между сучьями, и легко можно было получить перелом. Тогда все – лошадь оставалось только пристрелить…
Но хуже всего оказались болота с частым лесом. Тут и начинался обещанный Волкобоем ад. Ноги лошадей проваливались в торфяную гущу и попадали в капкан из корней.
