Предстояло переправиться через Алдан, а ширина его достигала здесь восьми верст. На берегу в тальнике отыскалась лишь одна ветка – легкий челнок, сшитый из досок. Как быть? Выручил опытный Волкобой. Он поплыл на утлой лодчонке на правый берег. Сыщики с тревогой наблюдали за ним. Между досок сквозили такие щели! Но Иван благополучно переправился и пошел в большое селение Крес-Хальджай. Оно стояло в пятнадцати верстах от реки, и отсюда его невозможно было разглядеть. Через несколько часов старатель привел из деревни нескольких якутов, у которых в кустах оказались спрятаны две большие лодки.
В результате переправа прошла успешно. Лодки прибыли в Хаджиму, на них сложили весь багаж. Коней загнали в воду и привязали к корме. Налегке животные поплыли, сперва без особых усилий. Когда они начали уставать, лодки причалили к острову. Там скотинка передохнула, и ее опять послали в реку. Уже возле правого берега одна из вьючных лошадей начала захлебываться. Иван свесился за борт, приподнял ее голову над водой и так держал, пока не причалили.
Уф… Первая серьезная водная преграда преодолена. Сколько их еще ждет экспедицию впереди? Лыков начал понимать недоверие местных администраторов к его способности достичь Кухумана. До цели еще больше тысячи верст, а сил у статского советника уже поубавилось. Коряво!
После переправы «живая сила» долго отдыхала. По ногам коней пробегали судороги, они вытянули шеи и дышали во все бока. Нечего было и думать заставить их тащить вьюки до селения. Якуты пригнали своих лошадей, запряженных в сани, и нагрузили багажом.
Оказывается, здесь нет экипажей на колесном ходу и даже летом тяжести перевозят на санях! Пятнадцать верст вдоль уже знакомых аласов экспедиция Лыкова преодолела лишь к вечеру. На переправу, таким образом, ушел целый день."
"Утром Алексей Николаевич прогулялся по Крес-Хальджаю. Ничего себе деревенька… В лесу вокруг небольшого озера были разбросаны два десятка юрт, просторно, размашисто, с пастбищами и загородками для скотины. Центром села являлся небольшой холм, на который взгромоздились сразу две церкви: старая и новая.
Рядом стояли школа и дом священника. Самого батюшки не оказалось – он объезжал свой наслег. Попадья, видать, не слишком хотела видеть гостей, и им пришлось довольствоваться обществом учителей. Таких оказалось трое, все – очередные приятели Волкобоя. Они подбежали к проводнику с криками:
– Здорово! Рассказывай!
– Дорово! Капсе![65]
После завтрака в пустой школе учителя с гостями устроили военный совет.
