Я швырнула в мойку прозрачную подставку и спросила:
– Он дурак?
– Нет, – запротестовала Барби, – он надеялся, что носки сейчас умерли, а в следующий раз останутся живы. Как спортсмены!
– При чем здесь спортсмены? – ощущая головокружение, простонала я.
– Всякие там гимнасты сначала ничего не умеют, падают, косолапенькими выглядят, потом тренируются, тренируются, тренируются… И опля! Олимпийский чемпион! – выстроила логическую цепочку Лапуля. – С носками рано или поздно должно то же самое случиться. Портятся, портятся, портятся… опаньки – и сухие-красивые вынимаются.
Но у Онисима ничего не получалось! Потом Кара его бросила, и мы с ним перестали общаться. Грустная история! В браке главное – взаимопонимание и уважение. Я Карине говорила, когда она к маме уехала: «Заинька-котенька, подумай, всю неделю до завтрашнего дня поразмышляй. Онисим шикарный парень, прости ему носки. Ты сама не идеал, любишь спать с миксером. Вдруг он включится, и Онисиму… того… самого… вроде… э… отрубит? Он же не злится, просто натягивает хоккейную форму – и баиньки! Но нет, она его бросила! Конечно, тут же Аня появилась и подобрала! Аня неразборчивая, ей по скрипке: сушит Онисим носки, ест их с кетчупом или книги им вслух читает! Был бы мужик! Но это неправильно.
Верно?
Я, пошатываясь, пошла к двери, но на пороге притормозила.
– Лапуля!
– Аюшки? – нежно отозвалась Барби.
– Одного не пойму: если ты видела, что носки Онисима превращаются в «запеканку», почему решила воспользоваться его наработками и засунула кофту в СВЧ-печку?
– А вдруг бы она высохла? С носочками не срослось, а с ней получилось бы? – заморгала Лапуля.
– Онисим, как все мужчины, умный, он не зря печечку использовал!
Убитая наповал этим аргументом, я вернулась в спальню и наконец-то благополучно заснула.
На следующее утро Чеслав встретил меня с самым угрюмым видом.
– Печать на теле Осипа полностью совпадает с отметиной на трупе Елизаветы.
– Кошмарова убили той же «ручкой»? – уточнила я.
– Да, – кивнул босс, – и ее в хранилище не нашли.
– То есть как? – обомлела я.
– Исчезла, – мрачно сообщил Чеслав, – в описи присутствует, а в коробке ее нет.
– Значит, кто-то утащил опасную вещь, – пробормотала я.
Шеф взял со стола скрепку и начал ее разгибать.
– Логичный вывод. Но взять «ручку» некому.
– Никогда не задумывалась, куда деваются улики, после того как дело завершено, – призналась я.
Чеслав отшвырнул испорченную скрепку."
"– У нас свой порядок. Тебя пока не заставляли оформлять бумаги.
