Похоже, он с огромным трудом удерживается от желания заорать «в полный рост».
– Солнышко, молчи громче! – взмолилась Лапуля. – Мне надо знать, что ты внутри себя думаешь!
Вот тут я поняла наконец, по какой причине родственница Виктора запулила в Барби кастрюлей с гаспаччо.
– Наверное, это декольте! – осенило Лапулю. – Я слишком откровенно оделась! Побегу накину кофту, и ты улыбнешься. Вау, кофта!
Бровки Лапули сдвинулись.
– Танечка, а где моя побритая одежда?
Я решила воспользоваться моментом и увести красавицу подальше от затюканного ею хакера.
– Наверное, уже постиралась, пошли проверим.
Барби моментально забыла про Коробка и поспешила к двери.
Радовалась Лапуля так же бурно, как и расстраивалась. Едва я вытащила из барабана кофту, как девушка захлопала в ладоши.
– Ах, ах, ах! Лучше новенькой! Мяконькая, уютненькая, без катышков! Танечка! Ты умница, кисонька-заинька-пусенька! Но она мокрая!!
– Конечно, – кивнула я, – нельзя шерстяное изделие сушить в центрифуге, оно может сесть на пару размеров.
– Не могу же я носить влажную одежду, – расстроилась девушка.
– К утру высохнет, – пообещала я, пристраивая шмотку на специальную вешалку.
– А поскорей нельзя? – надулась Лапочка.
– Можно вынести на свежий воздух, – предложила я, – на балконе натянута веревка.
– Нет, – отвергла мое предложение Барби, – сейчас в моде свинский грипп, еще заболеет, кашлять начнет!
Я покосилась на кофту. Интересно, каким местом она можем издавать звуки? Однако Лапуля действительно мастер воздействовать на собеседника.
Меня не поразили ее слова о том, что кофточка подхватит вирус, удивила, так сказать, техническая деталь. То есть я допускаю возможность инфекции у шмотки и хочу лишь понять, откуда вырвется натужный кашель.
– Ой, – обрадовалась вдруг Лапуля, – вспомнила! Онисим так всегда носки сушил! Побегу!
– Поспеши, дорогая, – сказала я.
Барби, веселая, словно щенок, получивший в свое полное распоряжение хозяйскую гостиную, улетучилась. Я пошла в спальню, по дороге засунула нос в комнату к Димону, обнаружила его спящим на диване, дотащилась до своей кровати, легла, натянула одеяло, поудобнее устроила голову на подушке, свернулась калачиком, и… услышала шепоток Лапули.
– Танюсечка! Открой глазки!
– Что случилось? – пробормотала я, надеясь, что уже заснула и общаюсь не с реальной девушкой, а с собственной фантазией.
– Моя кофточка, – захныкала Лапуля, – мой баран-меринос! Совсем без катышков! Миленькая! Нежная!
– Что случилось? – повторила я, садясь в постели.
