– Сим-сим, откройся!
Мы спустились по железным ступенькам и пошли по коридору. Через равные промежутки на стенах висели камеры, на пути несколько раз попадались решетки, которые открывались после того, как шеф набирал на замке комбинацию букв и цифр.
Чем дальше мы продвигались, тем яснее я понимала: постороннему человеку сюда не попасть. В конце концов дорога привела нас к комнате, вдоль двух стен которой стояли шкафы, а в третьей была стальная дверь со «штурвалом».
Посередине за обшарпанным деревянным столом, словно перенесенным сюда из семидесятых годов прошлого века, восседал тощий мужичонка, размером чуть побольше кролика.
Сходство усиливали торчащие уши и слегка косящие глаза.
– Привет, Горыныч, – поприветствовал дядьку шеф.
Хранитель архива оторвался от папки.
– Здорово, Чес, как тебе такой пассаж: «Открытый перелом двух коленей правого бедра»?
– От Ремизова документ? – улыбнулся Чеслав.
– И как ты догадался? – ухмыльнулся Горыныч.
Я постаралась сохранить невозмутимый вид. Что еще интересного сегодня узнаю? Ремизов, вероятно, сотрудник другой бригады.
И сколько нас?
– Как дела, Таня? – спросил Горыныч.
– Мы знакомы? – удивилась я.
Горыныч потер руки.
– Чес! Девушка-то сообразительная! Ну-с, чего изволите?
– Улики по Харитонову, – вздохнул шеф, – по ним…
– Их забрала Фатима, – перебил его Горыныч, – о чем в книге имеется соответствующая запись.
Шеф подтолкнул меня к столу.
– У Татьяны возникла парочка вопросов по поводу хранения вещдоков. Я пойду наверх. Выпустишь ее потом?
– Говори, – приказал Горыныч, глядя в спину моему боссу.
Я решила не церемониться:
– Вы знаете о пропаже «ручки»?
Горыныч встал, открыл шкаф, вытащил с полки здоровенную амбарную книгу, пролистал ее и ткнул пальцем в одну строчку:
– Читай.
Я прочла запись, сделанную каллиграфическим почерком: «Десятое февраля. Время 15.03. Четыре опечатанные коробки. Э. Харитонов. Сдал № 1. Принял № 12. Работал по делу № 1. Полка 76, ряд 8а, место 140, № 102807».
– А что в этих ящиках было?
– Мне знать не положено, – спокойно ответил Горыныч, – приказано хранить, глаз не спускать.
Опись в бригаде делают, внутрь вкладывают и сюда доставляют. Я беру коробку – и в загашник.
– Где эти стеллажи? – полюбопытствовала я.
Горыныч повернул «штурвал» и открыл железную дверь. Я увидела мелкоячеистую решетку, а за ней уходящие вдаль бесконечные ряды полок.
– Запирать? Налюбовалась? – без всякого ехидства спросил Горыныч.
– У вас нет компьютера? – запоздало удивилась я.
